Чтение онлайн

Своей вины он, впрочем, никогда не признавал.

— Почему ты не сказал сразу?

— Я собирался, но не успел…

— Пулей, задержать его, вернуть! Если надо — стреляй по ногам!

Гриша, вооружившись помповым ружьем, помчался вниз. Но Рокотова он не нашел, тот уже успел пересечь шоссе и свернуть на одну из многих проселочных троп.

— Ушел, — задыхаясь, сообщил Гриша.

Тогда Коротаев принялся его бить.

Прицельно, размеренно, методично, метя в глаза и нос; свалил на землю, ударил ботинками в позвоночник, голову, бока.

— Руки! Вытянуть руки!

Воющий Гриша, улегшись ничком, медленно протянул дрожащие руки, и Коротаев раздробил ему межфалан говые суставы.

Подобрал помповик, добавил прикладом в ухо. Вынул рацию, вызвал подмогу.

— Добить, — приказал он подоспевшим «быкам». — Разрешаю растянуть удовольствие. Потом все убрать, жмурика — в реку. Булыжник не забудьте… Можно не добивая. Скарабей заступает на его место.

Отряхивая одежду, он еще быстрее зашагал к крыльцу.

Скарабей, похожий на поверженного Гришу как две капли воды, заспешил в караульную будку, поминутно оглядываясь.

Оперативно смекнув, что раскрылся полностью, до самой задницы своим идиотством с адресом, Влад Рокотов не стал мешкать и дожидаться преследователей. Ему повезло поймать «копейку», и Гриша напрасно носился по близлежащим садоводствам, которые впоследствии Рокотов на всякий случай все-таки навестил и в парочке замков отметился.

Владу было за что отругать себя.

Дело он провалил с треском, с первого же захода.

Он показал, что заявился неспроста, заранее зная адрес, — и это отныне известно в особняке.

Он засветился, его заставили снять очки — с этим ничего не поделаешь. Дорисовать остальное — снять парик, усы, вынуть зубы — дело элементарной техники.

С этим справится любой новичок-криминалист.

Он не ступил и шага на территорию возможного — теперь, по его разумению, — очевидного противника.

Его не пустили в особняк.

Он не увиделся с Боровиковым.

Он назвал залегендированную австрийскую фирму: навряд ли здесь окопалась иностранная разведка, но фирму обязательно проверят, все про нее разузнают, занесут в черный список и мало ли кому о ней сболтнут.

У этой публики обычно бывают нехорошие друзья.

Это, однако, не самое страшное, иначе Ясеневский не стал бы ее раскрывать, эту чертову фирму.

Кроме того, он заметил собак — в отдалении, возле усадьбы. Два дога, они грелись на солнышке. Проникнуть на территорию ему казалось делом все более и более затруднительным.

Он не попал в дом, но если и попадет каким чудом, то теперь ничего не найдет там, все будет вычищено, вылизано и вымарано.

Да вдобавок нажил себе очередного личного врага — Коротаева. Такие люди не прощают обмана. Гришу он в расчет не брал, интуитивно догадываясь о его дальнейшей судьбе.

Одно он сделал правильно: назвался Лошаковым. Он и есть Лошак, и обосновывать это ему предстоит в обстоятельном рапорте. На его счастье, генерал Ясеневский не был любителем чтения.

Возможно, удастся ограничиться малоприятной беседой.

Да, еще и панама.

Он ни на миллиметр не продвинулся в идентификации союзника ли, труса или просто недоброжелателя обитателей особняка. Вполне возможно, что действовал не меньший гад, который увидел удобный случай насолить своему руководству.

Кто-то вроде того же Гриши. Или сам Гриша. И на сотрудничество — тем более вербовку — такой человек не пойдет.

Во всяком случае, с ним, засвеченным.

Или пойдет, но под нажимом, давлением страха, а страх в этом деле плохой помощник, он плодит агентов двойных и тройных, а то и слабохарактерных самоубийц, которые вдобавок оставляют опаснейшие предсмертные записки.

Но версия окончательно не погибла, ее еще стоило отработать.

— Высадите меня здесь, — попросил Рокотов, расплатился и устроился в тени на пригорке, километрах в пяти от места недавних событий. Отсюда его не видно с шоссе, а то небось и машину пустят в погоню-поиски, «нисан» или джип какой-нибудь, «БМВ», гори они все одинаковым синим пламенем с клубами густого черного дыма.

Покрышки сильно дымят, да…

Поэтому надо найти в себе мужество и довести начатое до конца.

Мало ли что там наболтал про адрес этот придурковатый Гриша, незаменимый страж! Возможно, это был просто коммивояжерский прием: мы ищем именно вас, да! И все это только, исключительно для вас! И вы — с Большой Буквы.

Мало ли что у него было поначиркано в блокноте.

Территория — Рокотову приходилось проникать и не на такие сложные объекты. В том числе и на охраняемые собаками. Это все-таки не недавний, недоброй памяти, секретный дельфинарий.

А личный недоброжелатель — это далее хорошо.

С очередным удивлением Влад обнаружил, что у него, умиротворившегося — как ему мнилось — рачками с улитками, снова чешутся кулаки.

Андрей Васильевич Коротаев невелик, да крепок. Ну, зубы мы ему проредим, был бы повод…

Хозяин дачи.

Действительно ли депутат в отъезде? Серьезных машин он не видел. Возможно, дрыхнет себе, утомленный вечерним решением государственных дел.

Так что и территория не считается.

Снял очки — да наплевать. Он выдержал взгляд, и собеседник обнаружил в себе понимание некоторых жизненно важных вещей.

Вот что надо сделать: избавиться от парика с усами, сменить рубашку и вернуться, пройтись по соседям. Близких там нет, но если подальше… Поспрашивать уже прицельнее, с акцентом на астрономе.

Потом Коротаеву доложат, что и в самом деле шлялся тут один, предлагал винтовые лестницы, но бритый чуть ли не налысо, в футболке, бейсболке и без усов. Дылда и здоровяк, но что с того?

То есть кто-то другой — Лошаков работает не в одиночку.

Конечно, этим жалким фокусом профессионала не проведешь, но сомнения зародятся. Может быть, и впрямь гоношится какая-то фирма? Лишь бы не та, о которой Коротаев подумал в первую очередь.