Шрифт:
Было немногим больше трех ночи, когда мистер Кетчум миновал дорожный указатель с надписью: «Захария: население 67». Из его горла вырвался приглушенный стон. Еще один в бесконечной цепочке прибрежных городков штата Мэн. На секунду прикрыв глаза, мистер Кетчум тотчас же открыл их и нажал на педаль акселератора. «Форд» мягко рванулся вперед. Может быть, впереди его ждет мотель? Разумеется, нечего и думать искать его в «Захарии: нас. 67».
Мистер Кетчум сдвинул свое грузное тело на сиденье, разминая уставшие ноги. Отпуск получался унылым. Автомобильный тур по историческим местам Новой Англии, общение с природой и легкая ностальгия по славному прошлому остались в мечтах. Вместо них он нашел одну скуку, усталость и чрезмерные дорожные расходы.
Мистер Кетчум был недоволен.
Главная улица городка казалась погруженной в глубокий сон. Единственным звуком был шум работающего двигателя; единственной достопримечательностью, выхваченной светом фар, – очередной дорожный щит с предупреждающей надписью: «Ограничение скорости. 15 миль/час».
– Ну, ну. Конечно, – пробормотал он с отвращением, вдавливая педаль акселератора. Три часа утра, и отцы города ожидают, что он ползком будет тащиться через их вшивую деревеньку. С легким сердцем мистер Кетчум наблюдал, как за ветровым стеклом стремительно проносятся темные силуэты домов. «До свидания, Захария, – подумал он. – Прощай, население 67».
Неожиданно в зеркальце заднего обзора возник силуэт другого автомобиля, примерно в половине квартала позади: седан с мигающими огнями на крыше. Не требовалось большой сообразительности, чтобы определить, что это за автомобиль. Нога мистера Кетчума испуганно сползла с педали акселератора; учащенно забилось сердце. Неужели они заметили, что он превысил скорость?
Ответ стал очевиден, когда темный автомобиль поравнялся с «фордом». Из бокового окна высунулся какой-то человек в широкополой шляпе. «Остановитесь!» – гаркнул он и махнул рукой.
Сглотнув сухой комок в горле, мистер Кетчум затормозил около тротуара. Заскрипели покрышки; он повернул ключ зажигания, и мотор затих. Полицейский автомобиль тоже свернул к тротуару и остановился. Открылась правая передняя дверца.
Свет фар очертил приближающуюся темную фигуру. Спохватившись, мистер Кетчум поспешно нашарил ногой кнопку и нажал, приглушая фары. В горле снова появился сухой комок. Чертовское невезение! В три часа утра неизвестно где, и деревенский коп, останавливающий за превышение скорости. Стиснув зубы, мистер Кетчум ждал.
Человек в темной униформе и широкополой шляпе наклонился к окну:
– Водительское удостоверение.
Дрожащей рукой мистер Кетчум извлек из внутреннего кармана бумажник, достал удостоверение. Подавая его, заметил, как бесстрастно лицо полицейского. Подсвечивая себе фонариком, полицейский принялся читать.
– Из Нью-Джерси?
– Да, вот… так, – промямлил мистер Кетчум.
Полицейский продолжал рассматривать удостоверение. Мистер Кетчум беспокойно поерзал на сиденье и плотно поджал губы.
– Дата не просрочена, – наконец отважился он.
Темное лицо полицейского медленно поднялось; мистер Кетчум испуганно выдохнул и отшатнулся, когда яркий свет фонарика ослепил его.
Свет исчез. Мистер Кетчум заморгал, протирая глаза.
– У вас в Нью-Джерси дорожных знаков не читают? – спросил полицейский.
– Нет, мне и… Это щит, где написано, что население шестьдесят семь человек?
– Нет, – сухо отрезал полицейский.
– Хм-м, – мистер Кетчум прочистил горло. – Пожалуй, это единственный знак, который я видел.
– Значит, вы плохой водитель.
– Наверное, я…
– На этом знаке указан предел скорости: пятнадцать миль в час. Вы ехали со скоростью пятьдесят миль.
– Ну… боюсь, что я проглядел этот знак.
– Предел скорости все равно пятнадцать миль в час, независимо от того, видели вы знак или нет.
– Хм, такие строгости… и в такое время?
– На знаке было указано время? – спросил полицейский.
– Нет. Э-э… я хотел сказать, что вообще не видел никакого знака.
– В самом деле?
Мистер Кетчум почувствовал, как на затылке у него приподнимаются волосы.
– Э-э… послушайте… – вяло отважился он, но тут же замолк и уставился на полицейского. – Можно обратно мое удостоверение? – наконец произнес он, видя, что полицейский молчит.
Полицейский неподвижно замер, ничего не отвечая.
– Можно? – начал мистер Кетчум.
– Следуйте за нашей машиной, – резко проговорил коп и двинулся прочь.
Озадаченный, мистер Кетчум уставился ему вслед. «Эй, подожди!» – едва не вырвалось у него. Ему не вернули водительское удостоверение. Неожиданно мистер Кетчум ощутил холодок в желудке.
– Что происходит? – пробормотал он, наблюдая, как полицейский садится обратно в машину. Патрульные медленно отъехали от тротуара; фонарь на крыше снова завертелся.
Мистер Кетчум тронулся следом.
– Смешно, – вслух произнес он. – Они не имеют права так поступать. Разве сейчас средневековье! – Его толстые губы сложились в иззубренную усмешку.
Через два блока полицейский автомобиль повернул. Свет фар скользнул вдоль стеклянной витрины; размытые дождями буквы складывались в тусклую надпись: «Бакалея Хэндса».
На улице не горело ни одного фонаря; темнота создавала впечатление бесконечного подземного туннеля. Впереди светились только огни патрульной машины; позади нависала непроглядная тьма.
«Достойное завершение дня, – подумал мистер Кетчум. – Быть оштрафованным за превышение скорости в деревеньке Захария». Он помотал головой, тихо постанывая. Почему он не остался в Ньюарке? Весь отпуск спал бы допоздна, ходил бы в кинотеатры, ел до отвала и смотрел телевизор.
У следующего перекрестка патрульная машина свернула направо, затем – через квартал – налево и остановилась. Мистер Кетчум затормозил, когда полицейские погасили задние огни. Ситуация была нелепой, словно дешевая мелодрама. Они вполне могли оштрафовать его на главной улице. Мешал деревенский склад ума: для этих полицейских унижение чужаков было чем-то вроде самоутверждения.