Чтение онлайн

В общем коридоре было столпотворение. Все пытались успеть первыми покинуть шаттл, создавая давку.

— В порт мне бухту! — закатил глаза он. — Дебилы! — он вернулся обратно в каюту.

Стоило подождать лишних десять минут, как очередь в коридоре рассосалась, и можно было спокойно подойти к шлюзу.

У телетрапа пассажиров встречал стюард. Когда Денис подошёл к нему, тот сказал:

— Закройте визор и приведите скафандр в рабочее положение.

Шумовский произвёл необходимые манипуляции, после чего вступил на прорезиненное покрытие трапа. Под резиной находились металлические вставки, позволяющие ботинкам удерживаться от акробатических этюдов.

Вместе с другими колонистами он миновал длинный резиновый коридор и вышел в просторный накопитель. Когда набралось изрядное количество прибывших, двери шлюза закрылись, и в накопитель начал нагоняться воздух. После выравнивания давления внутренние двери шлюза медленно открылись, впуская прибывших покорителей красной планеты в основное здание.

Служащий космодрома по внутренней связи в шлеме приказал проходить в главный зал.

Шумовский вместе с очередной партией прибывших оказался внутри огромного здания. Купол космодрома был выполнен из прочного композитного материала, который прекрасно пропускал свет и позволял увидеть рыжее небо. Единственное, парня смутило, что через прозрачный потолок он увидел не одно, а три Солнца, которые были расположены в отдалении друг от друга.

Когда группа прибывших колонистов вышла из накопителя, двери за их спинами закрылись. По внутренней связи поступило разрешение на отключение системы дыхания шлемов и разгерметизацию скафандра.

Шумовский отключил подачу воздушной смеси и открыл визор, сделав первый глоток марсианского воздуха.

Колонистов направили к стойке регистрации таможенного контроля и распределения по колониям согласно пригласительным письмам. Коридор для прибывших был отделён от общего зала высоким стеклянным забором, а на полу были нарисованы стрелки, указывающие направление движения.

А вот охранники в серебристых скафандрах с непонятной тростью в руках и суровыми лицами, стоявшие у стены через каждые двадцать метров, смутили парня. Они провожали вновь прибывших колонистов внимательными взглядами.

Регистрация прошла быстро. Денис протянул девушке за стойкой документы и карту космонавта. В отличие от земных коллег, таможенная служба Марса работала очень расторопно. Белокурая девушка провела сканером по документам, быстро внесла изменения и предложила парню поставить подпись на голографическом экране.

— Поздравляю с прибытием на Марс, — вернула она ему документы. — Вам требуется пройти в корпус А-8, оттуда будет производиться отправка марсохода в вашу колонию.

— Спасибо, — улыбнулся он и пошёл к проходной в общий зал.

На проходной он показал документы одному из бугаев в форме охраны. При ближайшем рассмотрении чёрная трость оказалась электрошокером с парой острозаточенных электродов на вершине.

— Можешь проходить, — пропустил его охранник.

— Наконец-то я на Марсе! — с облегчением выдохнул парень после того, как прошёл через турникет. — Новая жизнь, новые возможности! Заработаю денег, изменю внешность, сделаю новые документы, и можно будет жить спокойно!

Главный зал марсианского космопорта произвёл неизгладимое впечатление на Дениса, который выглядел намного лучше земного. Множество магазинчиков, чистота и голограммы повсюду.

Он заглянул в парочку магазинов, торгующих снаряжением, и прикупил себе несколько занимательных вещиц. Одной из них был нож-мультитул, взятый взамен отобранного на таможне. Он имел множество функций: отвёртки, серрейторное лезвие и встроенный в ручку фонарь. К ножу шёл прочный чехол с креплением на пояс.

Так же пришлось докупить увеличенную антенну для модуля связи, которую он заменил сам, закрывшись в туалете космопорта. Из-за нанитов ему теперь было нельзя появляться в клиниках, чтобы не выдать себя.

Совершать подобную операцию на себе с помощью мультитула было страшно. Особой пикантности прибавляло то, что делать её приходилось, смотрясь в зеркало, а имплант располагался под кожей над виском, которую пришлось разрезать для извлечения старой антенны.

После нанесения себе аккуратного разреза он нежно отключил шлейф питания и подключил улучшенный модуль. Из-за зеркального отражения сложность действий увеличилась в разы. Подключив модуль, он заправил шлейф и засунул его в широкий разрез. С щелчком антенна встала на своё место в импланте.

Одной из странностей было то, что не было ни боли, ни крови. По всей видимости, наниты имели связь с мозгом и подчинялись ему. Этим можно было объяснить возможность хирургического вмешательства в своё тело. Ведь стоило ему свести края раны, как кожа стянулась, а на месте разреза образовался тонкий серебристый шрам. Модуль связи определился системой. Качество приёма улучшилось.

На Марсе качество покрытия связи было очень плохое из-за малого количества спутников и солнечного ветра. К тому же, основная жизнь на планете проходила под землей.

В пластиковую дверь туалета настойчиво постучали.

— Эй, ты что там, уснул? — донёсся мужской голос сквозь тонкую панель.

— Иди ты в жопу! У меня сейчас кишки лопнут.

— Ты там поаккуратней, парень, не сдохни, — усмехнулся мужчина.

— Постараюсь, — прорвался у парня сарказм

Как только за дверью туалета стихло, Денис ножом отщёлкнул панель управления освещения и с наслаждением коснулся проводов. Разряд тока пробежался по его телу, от чего на лице парня появилась блаженная улыбка.

Шумовский взглянул на часы, которые автоматически перевелись на общее марсианское время. Здесь не было часовых поясов. До отъезда марсохода оставалось ещё час. Он решил перекусить.

Покинув туалет, парень попытался дозвониться до родственника и сообщить ему о прилёте. После нескольких безуспешных попыток дозвониться до Дяди роботизированный голос ответил:

— Абонент недоступен…

По пути к корпусу А-8 Шумовский заскочил в магазин и закупился пищевыми батончиками и водой. Пищевой батончик представлял собой брикет пастообразной массы с огромной калорийностью. Он мог на долгое время полноценно заменить еду. Единственный минус — он совершенно невкусный, но долгий срок хранения и малая цена делала его одним из самых популярных блюд в колониях.