Чтение онлайн

– Что у братишки за странная потребность светить своими отношениями на публику – никогда бы не подумал, - пробормотал Мэрл, и повысил голос.
– У вас там чего, дверь заклинило и не закрывается, или вы, как и шериф с малявкой, в зрителях нуждаетесь?

– Извините, - улыбнулась Мишонн, дернув его за руку подальше от камеры Карен, где ничего крамольного не происходило, как можно было бы подумать, по словам старшего Диксона.

Ну, всего-то почти еще одетая женщина сидела на коленях непривычно довольного Дэрила, шепча ему, наверное, какие-то приятные глупости. Весьма скромно и тихо послав брата далеко и надолго, охотник резко запер дверь и, судя по женскому вскрику оттуда, сам же и воспринял это как сигнал к более интересному продолжению вечера.

– Ну чего, крохотуля, с Рождество типа!
– вопреки ее ожиданиям, совсем не с того начал Мэрл, когда они вошли в камеру.
– Ну, что так смотришь? Только попробуй заявить, что у тебя какая-нибудь фобия, связанная с кошаками, а эта радужная зараза, мозолящая мне тут глаза, типа твоего прикола с ананасами!

– Я люблю кошек, - заперла Мишонн дверь и осторожно присела на край койки, заглядывая в большой пакет, врученный ей.
– Спасибо. Это все, конечно… Но не рассчитываешь же ты, что я это надену, Мэрл!

– Ну, блин… - притворно возмутился он, не сдержав смеха, глядя на выражение ее лица.

В пакете оказалась куча тщательно подобранных им, вообще не в ее стиле, чересчур ярких предметов домашней одежды с кошачьими принтами, пушистые тапочки с котами, детские заколки на ту же тему и прочая подобная ерунда. Хотя мягкая игрушка в виде большой черной кошки была идеальной. А коробка презервативов с многообещающим названием «Дикая кошка», заставила насмешливо изогнуть бровь.

– Да ладно, Шоколадка, я же не такой идиот, - подмигнул он ей, обложенной всем этим, преимущественного розового цвета, великолепием.
– Держи.

– А такие подарки обычно и надеть помогают, - восхищенно пробормотала она при виде цепочки с кулоном из светлого камня и, приподняв копну дредов, повернулась к Мэрлу спиной, придерживая один конец украшения пальцами, чтобы помочь мужчине, который с одной рукой бы не справился.

Нервно облизнув губы, Мишонн вздрогнула, ощущая касание его ладони к своей коже и чувствуя, как медленно заскользила вниз молния на платье. Она напряженно замерла, готовая к чему угодно, только не к таким осторожным прикосновениям, сопровождающимся восхищенным шепотом. Хотя даже в такой момент Мэрл Диксон не мог забыть о не вполне романтичных выражениях – но это, как ни странно, заводило.

Все вещи, включая и те, которые были на них самих всего несколько минут назад, оказались сметены куда-то на пол, огонек свечи дрожал от каждого их движения, расчерчивая стены причудливыми тенями, а Мишонн, нерешительно вывернувшись из рук разочарованно нахмурившегося Мэрла, явно принявшего это ее движение за отказ в последний момент, толкнула его в грудь.

– Я сама, - прошептала она, склоняясь над ним, и улавливая вполне довольную ухмылку – такой вариант его вполне устраивал.

Как и ее, которой хотелось понимать, что она в безопасности, что она полностью контролирует ситуацию, что это все происходит по ее воле. Она этого хочет. В самом деле, хочет, не сдерживая стона, ускоряя темп, и уже даже не обращая внимания на касание горячей ладони и холодного метала к своей коже, отдаваясь его сильным руками – он заботился не только о своем удовольствии. Весьма умело, надо признать.

– С Рождеством, - выдохнула Мишонн, устраиваясь под боком у довольного Мэрла, который только пробормотал что-то неразборчиво.

– После того, как Дэрил мне нарисовал какую-то открытку с чупакабрами, то есть типа собой и мной, в его шесть лет – это самый офигенный подарок на Рождество, крохотуля, - все же поделился он спустя пару минут, поглаживая ее бедро.

И, судя по его улыбке и скользнувшим дальше пальцам, их Рождественская ночь еще не закончилась.

========== Часть 44 ==========

Мало того, что даже после конца света Мэрлу Диксону приходилось жить в тюрьме, так в этой еще и сервис напрочь отсутствовал. Ну вот что, этим шерифским прихвостням и домохозяйкам руки переломятся принести элитному спецотряду бойцов, состоящему из него и Мишонн (так уж и быть, Дэрил перетопчется), завтрак в постель? Ну, или хотя бы не так громко вопить и топать за дверью, которая являлась лишь решеткой, плотно завешенной одеялом. Он, может быть, только собрался превзойти рекорд братишки, который, между прочим, этой ночью тоже вряд ли время терял, а потому догонять его нужно было ускоренными темпами.

Непривычно довольная, хоть и скрывающая это всеми силами из своей природной женской вредности, Мишонн, воспользовавшись детским криком и голосами друзей совсем рядом, выскользнула из постели, предоставляя взору Мэрла невероятное зрелище идеальной фигуры на фоне серых стен. Но любоваться собой она долго не позволила, молниеносно одевшись, словно тоже в армии бывала, швырнув ему вещи, и совсем не слыша очень здравую идею о кофе и сытном завтраке на подносе прямо сюда. Да уж, наложница из такой вряд ли получится.

– Так, болезные, какого развопились с утра пораньше?
– вошел Мэрл за Мишонн в столовую, подходя к елке, в которой он заметил что-то странное и, покопавшись в ее ветвях, извлек на свет божий чей-то лифчик.
– Эй, малявка, у тебя вроде богатства на столько ткани не хватит! Или ты на вырост, что ль?

– Во-первых, Диксон, уже давно полдень, - хмыкнула Мэгги, слегка краснея и отбирая, видимо, свою вещь.
– А во-вторых, можно было бы и не при детях.

Судя по всему, этой неугомонной парочке, несмотря на ожидание потомства, на месте не сиделось и хотелось экстрима – кажется, если пытаться за всеми угнаться в этом деле, можно даже о еде позабыть. Не тюрьма, а публичный дом какой-то!

– Во-первых, думать надо было. А во-вторых, раз полдень, то где наша хавка?
– отмахнулся он под укоризненным взглядом усевшейся за стол Мишонн, которая на секунду отвлеклась от что-то ей рассказывающей Карен – вот ведь подружки нашлись.

– Мэрл, не командуй, здесь все точно так же голодны, как и ты, - с помощью мальчишек внесла в столовую еду Алисия, пробормотав что-то о том, что она уже устала заниматься кухонными делами и после праздников собирается погрузиться в свои исследования, оставив кастрюли молодежи.