Чтение онлайн

Ну, допустим. А где вторая сторона? Где кавказцы?

Двери распахнулись, и из авто посыпались братки. Двое — с калашами, один со «Стечкиным», у остальных ТТ. Выперлись как на выставку, сверкают бритыми макушками, челюсти жвачку перетирают. Во взглядах наглая уверенность, значит, не ждут подвоха. Или…

Или у них все на мази. Не нравится мне это.

— Максим Сергеевич… — выдохнул шёпотом Сёма, вжимая голову в худые плечи. — А как же мы с вами их брать будем? Их вон сколько…

— Не бзди, «студент». Ждем… — я постучал его кулаком по груди.

Оттуда отдалось в костяшки глухим звуком. Броник надел, и то ладно.

— А подкрепление будет?

— Будет, Сёма, будет…

В это время из мерса вышел Валет. Подтянутый, спортивный. Ботиночки лаком сверкают — мушка не сношалась. Костюм с иголочки, на шее цепь из рыжья с палец толщиной. Морда — что кирпич, желваками играет, а хорьи глазки так и бегают, по сторонам зыркают.

Что ж ты зыришь, морда бандитская? Потерял кого? Или опера почуял?

Он не из воров — из спортсменчиков. Такие в девяностых быстро потеснили старую криминальную формацию. На понятия им плевать. По беспределу зачистили «синих» — тех, кто жил по воровскому закону и общак чтил. Теперь во главе криминального мира России-матушки вот такие: авторитет без ходок, без наколок. Но зато с деньгами, связями и личной охраной из бывших спецов. И попробуй-ка кто скажи, что он не пахан.

У «мерина» открыли багажник.

Ага… это уже интересно. Ну-ка, что ты там привёз, гадёныш? Дурь? Но какой смысл? Вроде ж, покупать собирался, а не возить с собой. Я вытянул шею, чтобы разглядеть получше.

— Максим Сергеич! — Валет вдруг театрально вскинул руки и выкрикнул. — У меня для тебя сюрприз!

И он обвел взглядом стены, за одной из которых мы притаились.

Я сглотнул. Твою мать… Что за цирк?!

Из багажника выволокли… Генку. Связанного и побитого. Моего информатора.

— У меня завелась крыса, смотри! — бандит взял у одного из братков ТТ и приставил его к виску Генки.

— Знаешь, как я поступаю с крысами?

Бах!

Я моргнуть не успел, как грянул выстрел и вынес однокласснику мозги. Тот рухнул сломанным манекеном, питая мазутную землю кровью.

Вот сука!

Кто меня сдал?!

Геныч, как же так?.. Убью… Я потянулся за автоматом, что был у стажера, но того и след простыл. Лишь вдалеке в развалинах мелькнула его тщедушная тушка.

Беги, Форрест, беги… Целее будешь. Это не твоя война, малахольный.

— Ну что, майор? — лыбился Валет, рыская глазами по развалинам. — У меня еще не все. Глянь!

Из джипа вывели заплаканную девчушку лет семи, с худыми коленками, и я сразу узнал дочку Геныча.

— Папа! — вскрикнула она, но один из мордоворотов уже крепко вцепился ей в плечо, будто тисками сжал.

Девчонка же вонзила зубы ему в запястье. Бандюган заорал, рефлекторно влепил ей плюху и перехватил второй рукой — удержал, не давая больше кусаться и дрыгаться. Она не плакала, не истерила — только шипела, как зверёныш, и вырывалась. Крепкая. Но совсем ещё ребёнок.

Вот же твари…

— Выходи, гражданин начальник! — хохотнул Валет, вскинул пистолет и нацелился ей в голову. — Или она отправится следом за папашей. А если выйдешь — клянусь, отпущу.

Клянётся, мразь… Нет веры шакалам. Не отпустит он никого. Ни девчонку, ни меня. Валет не оставляет свидетелей.

Но что-то надо было делать. Я не мог оставаться в укрытии. Нужно сделать хоть что-то.

— Считаю до трех! — главарь приставил пистолет уже вплотную к голове жертвы. — Р-раз!.. Два-а!..

— Выхожу! — выкрикнул я и, подняв руки, стал выбираться из укрытия.

— Ну здравствуй, майор, — закурил «Мальборо» Валет. — Херовая погодка, но самое то, чтобы сдохнуть. Волыну брось…

Я скинул свой ПМ, демонстративно показывая, что пустой.

— Отпусти ребенка, — сразу же процедил сквозь сжатые челюсти.

— Ха! Ты же меня знаешь, мент… я свидетелей не…

Договорить я ему не дал. Испортил расклад этому валету. Коротким движением выхватил из кармана куртки гранату. Отголосок Чечни. Мой нелегальный трофей из командировки на Северный Кавказ в составе сводного отряда МВД.

— А ну замерли, суки! — кольцо звякнуло о бетон и укатилось в щель. — Дернетесь — всех на хер с собой заберу!

Валет побледнел, сигарета прилипла к нижней губе, но так и не вывалилась изо рта.

— Э-э… Не дури, майор, — он сделал знак своим, чтобы те опустили стволы. Слишком близко я к ним подошел, они понимали, что стрелять нельзя. — Давай договоримся. Я человек деловой.

— Отпусти девчонку — и поговорим, — кивнул я на пленницу.

Та смотрела на меня затравленными глазенками. Не плакала. Во взгляде светились и страх, и надежда одновременно.

— Отпусти, Костыль, — пробурчал главарь, обращаясь к бандиту, что держал школьницу. — Пускай идет.

А сам подмигнул незаметно подельничкам, мол, далеко не убежит, поймаем.

Костыль не стал спорить, разжал лапу. Девочка сорвалась с места и бросилась ко мне.

— Дядя, пошли со мной! — крикнула она, вцепившись в рукав.

Я резко оттолкнул её. Слишком грубо. Но по-другому было нельзя.

— Беги, дурёха! — рявкнул я.

Она все поняла и зайцем метнулась прочь. В развалины, туда, где можно укрыться, спрятаться. На ходу обернулась. Мы встретились взглядами — в её глазах было всё: испуг, надежда… и благодарность. Тихая, взрослая. Такая, что в горле запершило.

Один из братков уже пятился за внедорожник. Тихой сапой улизнуть хотел и рвануть вслед. Не выйдет… Я понял, что тянуть нельзя, и договариваться здесь не с кем. Лучше продать свою жизнь подороже и дать ребенку уйти.

Швырнул гранату в гущу бандитов.

— Ложись! — заорал один из них.

Все попадали, бросив оружие, а я нырнул за обломок кирпичной стены.

Ба-бах!

Сыпануло землёй и осколками бетона.

Перекат через плечо, и вот я уже схватил один из брошенных калашей.