Портрет-убийца
Шрифт:
Annotation
Виктория фон Ленхард стояла не шелохнувшись и испуганно смотрела на мужчину, который был раньше таким импозантным и так ужасно изменился со дня их первой встречи во дворце: исхудавшее лицо, горящие недобрым огнем глаза, трясущиеся руки.
– Значит, вы все-таки купили портрет леди Тэлбот? – потрясенно спросила она и почувствовала, что ее охватывает смертельный страх. – Я же вас предупреждала: она уничтожит вас, поверьте мне!
В голосе девушки слышалось отчаяние. Слабая улыбка исказила измученное лицо мужчины, он пожал плечами и равнодушно бросил:
– Пусть так! Я с ума схожу по ней…
Тина Ларсен
Тина Ларсен
Портрет-убийца!
Виктория фон Ленхард стояла не шелохнувшись и испуганно смотрела на мужчину, который был раньше таким импозантным и так ужасно изменился со дня их первой встречи во дворце: исхудавшее лицо, горящие недобрым огнем глаза, трясущиеся руки.
– Значит, вы все-таки купили портрет леди Тэлбот? – потрясенно спросила она и почувствовала, что ее охватывает смертельный страх. – Я же вас предупреждала: она уничтожит вас, поверьте мне!
В голосе девушки слышалось отчаяние. Слабая улыбка исказила измученное лицо мужчины, он пожал плечами и равнодушно бросил:
– Пусть так! Я с ума схожу по ней…
Софи фон Штеллинген с раздражением бросила утреннюю газету и высказалась, как всегда, прямолинейно:
– Эти газетчики совсем совесть потеряли: беззастенчиво наживаются на чужих несчастьях. И никакого уважения к потомственной аристократии!
В обычно спокойном голосе пожилой дамы слышались уязвленная гордость и боль за постигшее семью несчастье.
Виктория фон Ленхард отвлеклась от собственных мрачных мыслей и спросила рассеянно:
– Что пишут, тетя?
– Да ты только почитай!
Изящная ухоженная рука Софи дрожала, когда она протягивала газету племяннице над сервированным к завтраку столом.
«Дворец Ленхардов идет с молотка, – прочитала Виктория заголовок статьи и невольно перевела взгляд на фотографию старинного родительского дома. – Один из самых дорогих и роскошных особняков нашего города – дворец графов Ленхардов – вместе с обширной коллекцией уникальных произведений искусства в конце недели выставляется на публичные торги.
Дворец был построен в восемнадцатом веке по приказу легендарной леди Тэлбот – английской аристократки, вышедшей в 1782 году замуж за графа Альберта фон Ленхарда и ставшей основательницей блестящего аристократического рода. Умная, прекрасно образованная и ловкая красавица за короткий срок приобрела такое влияние, что члены европейских королевских домов, венценосные монархи и даже сам император почитали за честь быть приглашенными к ее столу. И даже после смерти графини ее возвышенный дух безраздельно царил во дворце, защищая родовое гнездо и его обитателей от всех напастей. Об этом говорит хотя бы тот поразительный факт, что дворец ни разу не пострадал во время многочисленных войн.
Однако после внезапной смерти графа Фридриха фон Ленхарда и последовавшего за ней финансового краха неуязвимость графской семьи, похоже, осталась только в воспоминаниях, а ее блестящая история пришла к своему бесславному концу. По слухам, граф – неудачливый бизнесмен, отчаянный игрок, кутила и весельчак – оставил своей единственной дочери и наследнице Виктории миллионные долги, покрыть которые ей удастся только продажей фамильного достояния. По крайней мере, кредиторы весьма надеются на это. Юной наследнице придется расплачиваться за губительные наклонности отца.
На завтрашнем аукционе закончится блестящая семейная история аристократического рода. Наряду с антикварными предметами дворцового интерьера Аукционный дом Зайлера выставляет на продажу ценнейшие живописные полотна, в том числе и жемчужину коллекции – портрет знаменитой леди Виктории Тэлбот. Существует легенда , что ее прекрасные глаза до сих пор зорко следят за каждым входящим в холл дворца посетителем и помогают безошибочно угадывать его истинные намерения.
Сам дворец пойдет с молотка в ближайшую субботу. Говорят, что уже есть заинтересованные покупатели.
Осмотреть дворец и предметы интерьера можно сегодня с 11.00 до 17.00. Все подробности на сайте Аукционного дома Зайлера».
Виктория фон Ленхард отложила газету:
– Не понимаю, тетя, из-за чего ты так разволновалась, ведь это все правда.
– Но, дорогая, ты считаешь, в порядке вещей, что твоего отца обзывают неудачником, игроком и повесой, втаптывая в грязь наше доброе имя? Как прямая наследница ты не должна этого позволять!
– У меня нет выбора, тетя! – девушка смотрела на вещи трезво. – Ты ведь тоже понимаешь, что конец нашей семьи бесславен – сияющий графский ореол померк навсегда.
– Не понимаю тебя, дорогая. Откуда это равнодушие? Ты всегда отличалась темпераментом и эмоциональностью!
– Мне нужно пережить все это разом, одним махом! Я могла бы, разумеется, отказаться от наследства и всех семейных долгов. Папа должен был подготовить меня…
Виктория с потерянным видом откинула с красивого высокого лба длинную прядь блестящих каштановых волос:
– Аукцион – дело публичное, тетя. И понятно, что причины нашего финансового краха стали достоянием гласности. Тайное всегда становится явным, ты сама всегда мне так говорила, отучая от детского вранья.
Софи фон Штеллинген досадливо подняла тонкие темные брови:
– Нынешние представления о приличиях чудовищны. Хорошо еще, что муж оставил мне в наследство эту квартиру. Разумеется, теперь ты будешь жить со мной. Или мое приглашение тебе не по душе? Ты как-то кисло реагируешь!
– Прости, тетя! Я тебе очень признательна, но пока ничего не в состоянии решить. Все мои мысли только об этих огромных долгах и аукционе. Если мне повезет, я смогу начать жизнь с чистого листа. Может быть, стану художником.