Шрифт:
Что-то в этом году Степану с отпуском совсем не повезло. Сначала жена в самую жару решила переклеить обои в спальне, потом любимая тёща попросила покрасить на даче забор. Ну, и под конец, когда появилась возможность съездить с братом на Клязьму порыбачить и пожарить шашлычков, начались проливные дожди. В общем, отпуск не задался, и возвращался Степан на работу не то чтобы с радостью, но уж точно без сожаления.
Родной гараж фирмы "Рубикон-4" встретил привычной торжественностью, приветливыми лицами мужиков и важными переменами. Вся фирма гудела как пчелиный улей, пытаясь понять, что их ждёт, ведь из достоверных источников стало известно – начальник собрался сворачивать бизнес. Новости, конечно, были тревожные – за семь лет в "Рубиконе" подобрался дружный коллектив, да и работа была интересная, так что, когда Степана пригласили к начальству, он очень волновался и долго мялся в приёмной, пока его не затолкала в двери секретарь Шурочка.
— Матвей Петрович, вызывали?
— О! Степан, заходи, присаживайся. Жара-то какая, — генеральный кивнул на стул и жадно присосался к бутылке "Боржоми".
Погода и правда, по закону подлости, наладилась в первый же рабочий день, но, судя по немного мятому виду начальника, жажда была вызвана скорее похмельем, а это было странно. Все знали, что шеф человек непьющий, более того, и работников он подбирал без вредных привычек, и так выбить его из колеи могло только что-то очень серьёзное.
— Случилось что, Матвей Петрович?
— Да с женой я развёлся, — отмахнулся мужчина. — Бабам этим только деньги подавай, а любви от них не дождёшься. Так что, решил я бросить всю эту театральщину и заняться чем-нибудь серьёзным.
— Это что же? — расстроился Степан. — Увольняете нас, что ли?
— Зачем увольнять? Гараж-то остаётся. У моего брата в Нижнем Новгороде хорошее дело, и мы с ним решили поменяться. Начнём всё, как говорится, с чистого листа.
"С чистого листа – это хорошо", — подумал Степан и порадовался, что никого не уволят. Им-то, простым работягам, главное, чтобы хорошая зарплата была и вовремя, а уж они в любом деле не подведут начальника.
— А меня чего вызывали?
— Ты же человек надёжный?
— Ну, вроде, да.
— Тогда пошли, — Матвей Петрович выбрался из-за стола и, прихватив бутылку с водой, направился в гараж.
Минуя два микроавтобуса и представительского класса серебристую Ауди, под внимательными взглядами всего гаражного коллектива начальник подошёл к белоснежному Крайслеру 300С. Степан часто работал на этом шикарном авто, машина по праву считалась жемчужиной в их фирме, специализирующейся на обслуживании свадеб и торжеств. Конечно, она немного уступала в популярности одиннадцатиметровому Хаммеру, который был сейчас в чистке после очередной свадебной церемонии, но лично Степану крайслер нравился больше.
— Моя ж ты ласточка, — шеф ласково погладил сверкающий капот, — даже отдавать жалко – жил бы в нём, — Матвей Петрович тяжело вздохнул и серьёзно посмотрел на Степана. — Как своего ребёнка береги, слышишь! Доставишь лимузин в Нижний Новгород, лично брату в руки передашь, переночуешь у него, а утром, на новой машине, в Москву поедешь.
***
На следующий день Степан выехал пораньше, надеясь проскочить московские пробки. Да только куда уж там! Пока толкался в плотном потоке, чуть не поседел – все так и норовили притереться к неповоротливому лимузину, подпирая со всех сторон. Только спустя два часа, выбравшись за МКАД, он с облегчением выдохнул и пристроился в средний ряд. В рабочий день дорога из Москвы была свободная, за окном замелькали строительные рынки, сельские магазины и добротные деревенские домики. Всё чаще по обе стороны трассы расстилались поля овощных хозяйств и ещё не густые, но уже леса. День обещал быть жарким, и только Степан подумал, что в такую погоду в машине с кондиционером куда лучше, чем на улице, как заметил тощего невысокого парнишку, который шёл по обочине дороги с поднятой рукой и оглядывался назад в надежде поймать попутку. Выглядел он совсем не по-летнему, во всём тёмном, тяжёлые ботинки смотрелись чудно на тонких, затянутых в узкие джинсы, ножках. На ветру длинные чёрные волосы постоянно лезли в глаза, и паренёк, убирая их за ухо, перекладывал из руки в руку совершенно не подходящую к его облику небольшую плетёную корзину.
— Ээх! Тебя ж такого тощего ветром от первой фуры в овраг сдует, — перестраиваясь в крайний правый ряд, вздохнул Степан и вспомнил своего тринадцатилетнего сына Сашку – такой же кузнечик.
Увидев, что рядом останавливается белый лимузин, потрясённый парень так и замер с поднятой рукой и открытым ртом. А когда стекло медленно опустилось и приятный дядька спросил, куда ехать, только и смог сказать: "Офигеть!" Вот тут-то Степану и стало понятно, что вовсе это не парень, а девчонка лет пятнадцати, и если он ничего не путает, то называют таких чудиков эмо. Бледные мордашки, подведённые чёрным глаза, на руках фенечки – у сына в классе есть такие.
— Ну так что, поедешь? — спросил он обалдевшую девушку.
— Конечно, поеду! — переполошилась та и быстро нырнула в машину. Пробравшись через весь салон поближе к кабине водителя, девочка пристроила корзину на полу и уселась на кожаный диван. Она во все глаза рассматривала шикарные сидения, мини бар, люк на потолке и неоновую подсветку. Можно было подумать, что это космический шаттл, если бы не обычные берёзки, пролетающие за узкими окнами.
— Тебя как звать-то? — опустив перегородку, спросил Степан.
— Ксю, но вы меня можете называть Ксюшей.
— Ксю, — усмехнулся мужчина. Чего только не придумают. — И куда ты едешь, Ксюша?
— Я – в Гороховец, к бабуле.
<