Чтение онлайн

Я мелкими глотками допиваю пиво. К остановке подъезжает троллейбус. Я спрашиваю:

— Проедем остановку до метро?

— Ну, давай.

Мы хватаем гитары и бежим к троллейбусу.

Иду по переходу с кольцевой на «зеленую». Какой-то урод в белой рубашке, с бабочкой дрочит на скрипке «Ласковый май» — дебильнейший хит «Белые розы». Время от времени он выдрючивается, делает «вариации». В его «мыльнице» играет подложка — ударные и клавишный ритм. Я бы скорей дал ему денег, чтобы он не играл.

Через пять метров — мужик с отпечатанной на принтере бумажкой: «аттестаты, дипломы». Еще дальше — старуха-нищая в черном платке и очках на резинке. Я бросаю ей два рубля, но не верю, что деньги ей как-то помогут. Скорее всего, достанутся мелкому криминалу, который заведует этим «бизнесом», в лучшем случае — детям и внукам, которым западло работать самим.

На платформе обнимаются два пьяных мужика. Один говорит:

— Не, я Россию люблю — пиздец. Я чувствую, жопой чувствую, что если начнется заваруха, то я первый возьму автомат…

— Хуй ты что возьмешь, — отвечает второй. — Знаю тебя, ты только пиздеть умеешь.

До конца репетиции — десять минут. Мы прогнали программу не меньше трех раз и сейчас просто балдеем. Я играю всякие соло, а Леха и Глеб пытаются «джемовать».

— Ну, что это за ритм? — орет Глеб. — Разве в блюзе так по «рабочему» бьют?

Открывается обитая войлоком дверь, заходит хозяин «базы» Иван. Он маленький, коротко стриженный, в больших очках в металлической оправе.

— Извиняюсь, что отвлекаю. Есть одна тема…

Леха и Глеб затихают.

— Короче, мы задумали сделать продюсерский центр. Вы у нас, в общем, давно уже репетируете, слышал вас краем уха — может, возьмем вас к себе.

— И что это будет за продюсерский центр? — спрашивает Глеб.

— Задача — делать из вас звезд российской эстрады. Попса вся уже уходит, ее скоро слушать не будут. Русский рок — тоже, короче, в конце. А вот тяжелая музыка, альтернатива, панк, ска-панк — это все наоборот на подъеме. Так что, можно попробовать. Мы в воскресенье делаем прослушивание. Правда, за это придется платить, как за репетицию, но мы постараемся подогнать людей — с радио там, со студий, — чтоб послушали вас. Кого выберем, будем работать. Золотых гор не обещаю, но… Короче, решайте сами.

— Нет, спасибо, нам это не надо, — говорю я.

— Ладно, хозяин-барин. Ну, у вас есть еще время. Не буду мешать.

Иван выходит.

Глеб удивленно смотрит на меня.

— Ты что, охуел, Санек? Такая возможность для продвижения… Я вообще и не понял, что тебе не понравилось…

— Как это — что? Мне как-то не хочется становиться звездой российской эстрады…

— Ну, это он так, пошутил…

— Лучше бы он сказал — звезд советской эстрады, — говорит Леха. — Так красивее.

— При чем тут — российской, советской? — кричит Глеб. — Какая, на хуй, разница? Пацан предлагал реальную засветку…

Я молча выключаю усилитель, начинаю собираться.

Выпрыгиваю из троллейбуса, иду к дому. У углового магазина к решетке привязана овчарка. Рядом два тинэйджера пьют пиво. Звякает телефон: пришла «эсэмэска»:

«Ищите нового басиста. Я больше в группе не играю. Глеб».

Выхожу из лифта. На площадке у мусоропровода курит чувак из сто двадцать шестой. Я киваю ему. Он говорит:

— Привет.

Отмыкаю ключом дверь, захожу, заглядываю в комнату. В ней накрыт стол, за ним — мамины гости: Кустов с женой и тетя Лена с мужем. Кустов и мама работали вместе в школе, а тетя Лена — мамина коллега по турфирме. Темно-зеленые плотные шторы на окне задернуты. По телевизору идет без звука фильм, похоже — американский. Верхний свет выключен, горят только лампы-подсветки из «ИКЕА».

— Здравствуйте, — говорю я.

Все кивают, улыбаются. На столе — две бутылки вина и бутылка коньяка, салаты в салатницах и блюдо с запеченной рыбой.

— Саша пришел с репетиции, — говорит мама. — Помой руки и садись с нами, поужинаешь.

— Как музыкальные дела? — спрашивает Николай, муж тети Лены.

— Так, потихоньку.

— А что за музыку вы играете?

— Панк-рок.

— Это хорошо. Хорошо, что не попсу. А то попса сейчас везде — от культуры до политики, разве нет?

— Да, хорошая мысль, — говорит Кустов. — Точная.

— И что характерно — раньше никаких успехов в поп-музыке у нас не было, а сейчас, когда началось это нашествие попсы на все сферы жизни, группа «Тату» вдруг стала популярной во всем мире…

Мама кладет мне салата из капусты и кусок рыбы. Кустов подносит бутылку красного вина.

— Выпьешь винца?

— Да, конечно.

Он наливает мне полный бокал.

— Значит… — Николай поднимает бокал. — Давайте выпьем за успех Сашиной музыки. Чтобы у тебя, дорогой, все получилось…

Мы чокаемся. Я отпиваю немного и ставлю бокал. По-моему, никто из них, даже мама, не врубается в мою музыку, но я этого и не жду.

— Знаете, я так устала от московской зимы, просто сил нет, — говорит тетя Лена, жуя салат. Между зубов застрял зеленый огрызок. — Мы с Колей в марте поедем в Египет — надо отдохнуть от всего этого. Мне девчонки уже подобрали отель. Хорошая такая «четверка», тянет и на все пять. Четыре с половиной, короче. И даты — с четырнадцатого по двадцатое, чтобы до начала весенних каникул. Тогда и цены поменьше, и поспокойнее…

— А мы уже летом поедем — всей семьей, с детьми, — говорит Кустов. — Пока, правда, не знаю, куда. Турция как-то надоела. Кто-то ездит туда постоянно, говорит, что им нравится. А мы… Ну, съездили раз, а теперь хочется нового…

— Съездите в Грецию, — говорит тетя Лена. — Интереснейшая страна. И отдохнуть, и впечатления получить…

— Да, спасибо, Леночка. Хорошая идея, — говорит тетя Аня, жена Кустова. — На Кипре мы были, а вот в Греции еще не были.

— Надо поторопиться, — говорит Николай. — А то скоро уже не до этого будет…