Чтение онлайн

Не в силах пошевелиться, я неотрывно смотрела на то место, где прежде стоял Росс.

Он ушел. Ушел.

– Девушка, подождите! – как сквозь вату донесся до меня голос обеспокоенного артефактора. Спустя короткую паузу Елизар испуганно воскликнул: – Не прикасайся к ней!

А я ощутила, как чья-то прохладная ладонь легла на запястье.

Безучастно опустила глаза на тонкую, несомненно девичью руку, вцепившуюся мертвой хваткой. Машинально проследила, как жительница этого – другого – мира уронила в грязь портфель, и подняла взгляд. Предо мной стояла высокая русоволосая девушка в клетчатом изрядно потрепанном пальто. Поразительно похожая… на меня лет эдак в двадцать. Даже одетая так же отвратительно, как я в те годы.

Здорово, конечно, что нас не встретили зеленые человечки, но… Что, черт возьми, происходит?!

Внезапно стало невыносимо холодно, сразу же тело опалил жар. А мой клон, отпустив руку, рассыпалась синими искрами. И я предельно четко поняла: этой девушки больше нет.

Охренеть у них тут спецэффекты!

– Влада, ты как? – встревоженные голоса Али и Раисы прозвучали в унисон.

– Нормально, – ответила хрипло.

В каком-то заторможенном состоянии нагнулась, подняла сумку. Медленно провела пальцем по царапине на темно-коричневой коже – след от ветки. Помню, как переживала, когда случайно зацепилась за тот дурацкий куст.

Да ну нафиг…

Быстро открыла портфель и, проигнорировав папку с документами, достала из внутреннего кармана красную книжечку. Развернула первую страницу, перелистнула на вторую, глянула на вкладыш с гражданством.

Я держала в руках документ, удостоверяющий личность Ольги Романовны Рябцевой. Мой паспорт.

По всей видимости, я попала не только в родной мир, но и в собственное прошлое. С ума сойти.

– С тобой все в порядке? – взволнованно спросила наставница, приобняв за плечи.

– Нормально, – повторила как попугай.

Обнаружив, что стою в плотном кругу попутчиков, кривовато улыбнулась. Вернула паспорт на место, выудила ключи от своей квартиры и сжала их в ладони.

Прошлое, значит. Оригинальный юмор у высших сил. Зато нам есть куда идти. Осталось выяснить, где мы находимся. Хочется верить, что в Подольске, а не где-нибудь еще.

– Подожди, надо кое-что проверить, – попросила, мягко выбираясь из-под руки подруги.

Наткнулась на задумчивый взгляд артефактора и напряженный – няни, покачивающей на руках сладко посапывающего мальчика. Нервничает старушка. В принципе, это естественно: не каждый день переносишься в другой мир. Это я почти привыкла, но и то мозг кипит.

Как теперь хоть выгляжу? Костя сказал, что поседела, но вроде никто не пугается. Сердце болезненно сжалось. Куда Росс ушел? Зачем?

Нет, позже об этом подумаю, позже. Вначале поговорю с ученым. Елизар Авдеевич явно многое знает, иначе зачем бы ему пытаться предотвратить прикосновение «меня» ко мне? Но и этот разговор подождет. Сейчас главное – разобраться, куда занесла нас нелегкая. Ночевать с ребенком на улице – отвратительная перспектива.

– Дайте мне десять минут, – бросила и решительно прошла между двумя сосредоточенными воинами. Отошла на пару метров. Осмотрелась.

Место было мне знакомо. Я узнавала все: и старые обшарпанные пятиэтажки, и зеленые мусорные контейнеры вдалеке, и пустынную детскую площадку, рядом с которой нас выкинуло. Я выросла в этом дворе. Повезло, что уже поздно и все сидят по домам, наверняка ужинают.

На душе стало до невозможности тоскливо. Сколько здесь не появлялась? Печально усмехнулась – давно, с того самого дня, как продала квартиру и оплатила лечение мамы в лучшей московской клинике. Жила на съемной, поближе к больнице, ну и к своему офису.

Мама… Выходит, она еще жива?!

Усилием воли отбросив неуместные эмоции, я принялась напряженно размышлять.

На вид мне из прошлого лет двадцать с небольшим. Получается, универ закончила, работаю юристом. Уже адвокат или еще бегаю в помощниках? Если первое, то мама находится в отделении длительного пребывания в Подольской городской больнице. Брать не хотели, но за деньги согласились.

Снежок сменился мелкой противной моросью. Зябко поежившись, положила ключи в карман штанов, застегнула под горло демисезонную куртку.

Память подкинула то, как была одета испарившаяся «я». В том допотопном, страстно ненавидимом пальто я ходила долгие годы, вплоть до первого крупного заработка. До сих пор помню, как купила обновку и с неописуемым наслаждением выкинула опостылевшую вещь в мусорку.

Так, не отвлекаемся. Тот судьбоносный процесс я выиграла осенью девяносто девятого. Забыть такое невозможно: после него карьера пошла в гору. И да, от пальто избавилась. Кроме этих ориентиров, есть еще паспорт СССР. Причем с вкладышем, подтверждающим гражданство Российской Федерации. Если память мне не изменяет, эпопея с новыми паспортами началась весной девяносто седьмого. Тогда выдавали такие вот вкладыши, а с заменой основного документа, удостоверяющего личность, особо не торопили.

Вывод: мы где-то между девяносто седьмым и девяносто девятым. Нехилый такой разброс. Второй раз переживать дефолт – сомнительное удовольствие.

Стоп! И чего, спрашивается, маюсь? У меня же есть полный портфель юридических документов! А на них даты!

Присев на корточки, положила на колени видавшую лучшие дни сумку, достала толстую папку. И шумно выдохнула. Сверху лежала маленькая бумажка в клетку, где я для себя оставила стандартную пометку: «кассационная жалоба удовлетворена, постановление от 15 октября 1999 года». Это было то самое дело.

Порылась в еще одном кармашке. Вот и билет на самолет. Прилетела я из Краснодара в тот же день, как закончился суд. А на следующий день довольный клиент подкинул солидную премию, и я, не откладывая, отправилась покупать первую в жизни шубу. Как раз был выходной.

Да уж, никогда не думала, что ненавистная вещь поможет восстановить хронологию событий.

Кстати, получается, «я» только что из аэропорта и шла домой. Но где же дорожная сумка? Если ее нет, то все мои умозаключения летят в тартарары.