Чтение онлайн

— Ступай в контору, зарплату дают. Мы с ней сами управимся,— кивнул Пётр на Юльку.

— Ой, спасибочко!

Танины сандалеты бойко застучали вниз по лестнице.

— Идём,— коротко приказал Пётр.

— Куда?

— Увидишь. Халат здесь оставь.

Это было сделано с удовольствием! Пётр вышел на лестницу, отворил дверь «в этаж». Юлька за ним. Ну и ну!

Громадное, светлое и чистое помещение — хоть на пол ложись — казалось похожим на бассейн для плавания. Огромные резервуары с пенящейся голубовато-серой водой разделял узкий, вроде капитанского мостика, проход. Чернели трубы, краны, блестели стрелки-указатели; круги-колёса были выкрашены зачем-то красным...

Пётр нагнулся, покрутил одно из красных колёс;

в помещении загудело сильней, и вода ближнего резервуара, заклокотав, стала медленно опускаться, обнажая влажные, в узорах, стенки.

— Стоп! — сказал Пётр.— Так будем с тобой держать.

Они сошли вниз, оставив входную дверь фильтровальной незапертою. Рядом находился сарайчик. Пахнуло прохладой резко, неприятно: сарайчик был завален глыбами спёкшейся грязной соли.

— Вёдра вон возьми!

Юлька послушалась, брезгливо морщась. Неужели Пётр навалит ей оба ведра этой противной соли? Дома и одного-то мама не позволяла поднимать..:

Пётр быстро кидал «соль» маленькой лопатой.

— А зачем она? — Юлька держала вёдра, неловко растопырив руки.

— Глинозём-то? Воду фильтровать. Наша вода и в пищу идёт. На пол, на пол поставь, тяжело ведь!

Пётр отобрал у неё вёдра, она заспешила вперёд, распахивая дверь фильтровальной.

— Не сюда. В лифт!

Сбоку оказалась ещё дверца. За ней — совсем странное помещение, будто колодец кверху ногами. Пётр поставил вёдра в бадью, висевшую на тросе под огромным чёрным крючком.

— Пошли лифт запускать.

Заперли дверь фильтровальной на ключ и поднялись чуть не под крышу. Здесь стояли три большущих чана, в них из душа лилась и брызгала вода. Пахло, конечно,— бррр!

— Хочешь сама лифт запустить? — Пётр показал на рукоятку в стене.

— А... куда? Как?

— Нажимай. Да не бойся, дави, трусиха!

Она надавила, встав зачем-то на цыпочки. Тотчас раздался громкий скрежет, а через секунду из люка в полу выехала бадья с их вёдрами. Щёлкнув, лифт остановился.

— Ну? — подмигнул Пётр.

— Прямо как у нас в доме! — ответила Юлька.

Он ссыпал вёдра в чаны, прибавил воды в душе

и сказал весело:

— Вот и с глинозёмом управились. Теперь обедать айда.

— Айда! — обрадовалась Юлька.

Оказывается, Таня-лаборантка была уже на месте, даже разогрела где-то принесённый девочками обед.

— Три миски ставь, вместе поедим,— распорядился Пётр, моя над раковиной руки и протягивая Юльке мыло.

— Это же для вас! Вы же домой не скоро...

— Какой я тебе ВЫ? Для тебя. Мой лапы и живо за стол. Бабуля на целую артель приготовила...

Уселись. Поели с большим подъёмом. Пока Таня убирала со стола, Пётр курил, стоя у форточки.

— А ведь плохи наши дела, девочки! — вдруг сказал он.

Юлька недоумевающе подняла глаза.

— Ты, сестрёнка, горожанка, цену воды вряд ли знаешь...

<— Знаю! Мы дома платим. Копейки, конечно...

— Я не про то.— Пётр рассмеялся.— И когда дождь идёт, небось ворчишь: гулять нельзя.

— Конечно. В дождь плохо.

— А для нас, Юлечка,— Пётр выпустил в форточку белое тающее колечко,— без дождей худо. Нет

воды, полная беда. Надо ведь и ферму обеспечить, и гараж, и столовую. А рабочие в совхозе? Огороды посохнут: не будет ни овощей, ни фруктов. Уровень воды до десяти метров спал. Понимаешь?

Юлька сочувственно потрясла головой. Так приятно было, что Пётр говорит с ней, как с равной, делится заботами...

— Знаешь, какой глубины должно быть водохранилище при нормальном весеннем пополнении?

Юлька пожала плечами, похлопала ресницами.

— Двадцать два метра. Да-с!

— Как всё равно в Чёрном море? — ахнула она.

— Ну, море поглубже. Ваш дом в Москве — много этажей?

— Шесть.

— Сосчитай-ка, сколько будет метров,-

Юлька опять похлопала ресницами, нагнулась, долго шевелила под столом пальцами.

—- Двадцать?

— Молодец, соображаешь, примерно так,— похвалил Пётр.—Значит, глубина водоёма должна быть больше, чем ваш дом.

— Ой-ой-ой! — восхитилась Юлька.

— Сейчас же воды вместо миллион двести кубиков насилу пятьсот тысяч наберётся. Того гляди, дно покажется. Тут голову поломаешь!..

Пётр заходил по лаборатории, Юлькина голова, как по ветру, поворачивалась за ним.

— Выход надо искать, выход! С начальником, с комсоргом советовался, Думаем так: по всем колхозам, что водой снабжаем, у кого есть на усадьбах старые колодцы либо скважины — своими силами восстанавливать!

— На каких усадьбах? — не поняла Юлька.

— На участках приусадебных. Неужели не ясно? — Взъерошив светлые волосы, Пётр продолжал:— Аврал объявить! Вот у нас, к примеру, в Изюмовке на усадьбе скважина брошенная есть, на другом конце тоже, у дяди Ефима ещё. Мало-мало, а людям подмога! Внутренние ресурсы. Мы, конечно, совет подадим, что и как...

— А раньше... когда водохранилища никакого совсем не было,— спросила Юлька, стараясь поддержать серьёзную беседу,— откуда же воду в Изюмовке брали?

— Был когда-то, старики помнят, водопровод на Агармыше в пещерах. А то вовсе бедовали, при нашем-то климате.

— В пещерах? Каких? — Юлька даже встала.

— Там...— Пётр неопределённо махнул рукой на видную из окна гору.— То ли немцы его завалили, то ли сам из строя вышел. Дело прошлое.

— А если... если его поискать? Хорошенько. И починить? — Глаза у Юльки загорелись.