Полигон
Шрифт:
– Не все, – спокойно заметил Николай.
– Что?
– Не все разбрелись. Один дежурит у разрушенного «Москитом» дома – я уже говорил… Можно ведь задать координаты по этому адресу. Если вам он неизвестен – так я его знаю. Ну? Можно, спрашиваю?
Денис не ответил. Вообще-то…
– Можно. – Юла ответила.
– Еще проблемы? – Орг смотрел на них, не моргая. Будто гипнотизировал.
Проблемы? О, конечно!
– Для взаимодействия со жмуром нужно ввести код… пароль «Мертвого рая», – выпалил Денис. – Ну, той базовой экспериментальной программы Кожина, которая…
– И что? – Пахан Волков безжалостно ковырял глазами то Юлу, то Дениса. Дениса – чаще. – Вы же знаете необходимые комбинации?
Он что, издевается? Идиотом прикидывается?
– Да, но мы де-зер-ти-ры. Кожин наверняка уже сменил все пароли. В целях безопасности.
– Наверняка? – поднял бровь орг. – Это так легко сделать? Так легко и быстро?
Денис призадумался. А правда ведь… Менять и обновлять заново сложную базу взаимосвязанных кодов «Мертвого рая» и перенастраивать, перетестировать, перепрограммировать все системное оборудование – значит, на длительное время остановить, заблокировать уже запущенный эксперимент. Значит, загнать в кладбищенскую бункер-базу «рабочий материал». Значит, надолго остаться без главного – тайного и эффективного – оружия – без жмуров-убийц. Да еще и перед угрозой разоблачения, о котором намекнул послу Славка. Пойдет ли на такое Кожин из-за двух перепуганных вусмерть операторов?
Нет, не пойдет. Не пошел. Охота-то на сбежавших операторов ведется. Значит, махина «Мертвого рая» действует. И – по старинке.
– Я спрашиваю, это легко? – повторил вопрос Николай.
Догадливый, блин, у Волков предводитель.
– Вообще-то затруднительно, но…
– Или, может быть, посол считает вас двоих отчаянными храбрецами, которые вместо того, чтобы залечь глубоко и надолго, начнут вставлять ему палки в колеса?
Хм, а вот это вряд ли.
Нет, ну действительно, на кой Кожину тормозить свою программу и менять пароли, если не сегодня-завтра сбежавших операторов либо сцапают милки, либо разорвут жмуры, либо замочат группировщики?
Нелепейшее предложение сумасшедшего орга казалось теперь достаточно разумным. По крайней мере, не лишенным здравого смысла. Денис вспомнил спятившего Славку. Наверное, у всех безумцев такое хобби: периодически выдавать на гора толковые идеи.
Перехватить «рабочий материал» у «Мертвого рая»… Вот ведь как оно получается! Отобрать оружие у врага и вооружиться самим. Ни Денис, ни Юла никогда бы не решились на такое. Не додумались бы. Самостоятельно – нет, но с чужой помощью… Эх, знай Кожин, кто сейчас подсказывает его бывшим подчиненным план действий, в небе над Ростовском давно гудели бы тяжелые бомбардировщики с атомными гостинцами на борту.
– Ну, так что? – поторопил орг.
– Нас засекут, – попробовал слукавить Денис. – Выследят по исходящему сигналу.
– Не сочиняй, – отмахнулся Колян. – Отбей жмура и запусти автономный режим. Работай с объектом напрямую, не выходя ни в городскую сетку, ни в систему «Мертвого рая». Это ведь возможно.
Не вопрос – утверждение… От-те на! Если даже орги нынче разбираются в таких вещах, следакам и операторам ходячих покойников в этом городе делать нечего.
И сказать Денису тоже было нечего.
Сказала Юла. Спросила. Тихо-тихо, осторожно-осторожно:
– В-вы… т-ты кто?
– Гвардии майор, – невесело усмехнулся Николай, – Президентской гвардии. По совместительству – помощник президента и заместитель Федерального Полномочного посла в Ростовске. А еще куратор «Мертвого рая». Николай Терновский. Но это все в прошлом.
Стремительный взлет карьеры молодого перспективного гвардейца. Неожиданное предложение от «Самого». И – как снег на голову – должность помощника Президента третьего ранга.
Новая сфера деятельности: курирование и матобеспечение проекта «Мертвый рай». Ежедневные доклады начальника президентской гвардии Воронова, требующего прекратить отстрел лучших бойцов. Будничная рутина бесконечных экспериментов с мертвыми телами и компьютерными программами в лабораториях столичного Периметра. Потом – командировка на полигон «Р-1» в составе научно-исследовательской группы федерального посла Павла Алексеевича Кожина. Работа в секретной кладбищенской бункер-базе…
Неожиданное осознание истинной цели командировки пришло, когда Николай Терновский сам едва не оказался на лабораторном столе. Куратора «Мертвого рая» предполагалось использовать для очередного этапа исследований. Однако становиться «рабочим материалом» нового поколения ему вовсе не хотелось. А когда чего-то очень не хочется, можно найти возможность этого избежать.
Была жестокая схватка по пути в лабораторию, из которой бывший гвардеец вышел победителем и после которой некому было уже поднимать тревогу, по крайней мере в ближайшие несколько минут. Потом – имитаторский наряд, бегство из бункер-базы по вентиляционной шахте гаражного ангара (коды доступа к вентиляционным люкам беглец знал), бросок через заброшенное кладбище – знакомое, досконально изученное и… густо утыканное дозорами и секретами.
Но внешняя охрана не получала приказ задерживать тех, кто уходит из базы в город, а не наоборот – часовых не успели поставить в известность. А Николая Терновского рядовые служители «Мертвого рая» знали как правую руку Федерального Полномочного посла. И Николай Терновский исправно называл нужные пароли, для смены которых тоже требовалось время. Ни у кого и мысли не возникло о том, что помощник Кожина уже вне закона.
Потом – ночная встреча с оргами…
Опальный федерал выбрал верную линию поведения – закосил под группировщика из соседнего района. Честолюбивого и неуживчивого, жаждущего большего, чем мог бы дать ему родной клан.
Денис слушал и лишь качал головой. Рассказ Николая казался слишком невероятным, чтобы быть правдой. Но рассказ этот хотя бы объяснял поразительную осведомленность орга о тонкостях операторской работы. И не только это.
– Выбиться из рядовых бойцов в бригадиры в Волчьей стае было нетрудно, – говорил Николай. – И из бригадиров – в авторитеты. И еще выше. Помогло гвардейское прошлое. В общем, получилась еще одна карьера на новом поприще. Кого-то из недовольных пришлось покалечить, кого-то убить. Но Волки уважают силу. Через месяц с небольшим я стал паханом в законе. И, как видите, остаюсь им по сию пору.
Он не хвастал. Потому что не гордился этим достижением. Ничуть. Наверное, для бывшего гвардейца Президентской гвардии статус провинциального бандитского вожака – так себе. Мелочевка…
– Периодически, правда, находятся желающие оспорить мои права, – скучным голосом продолжал Николай. – Как и в любой стае. Как в Периметре. Бунтовщиков – наказываю, караю. У нас тут есть даже свой Эшафот. Да вы же там были…
– Подвал? – побледневшими губами произнес Денис. – С трупом?
– Да, падаль, шакалов паршивых своих мы закапываем не сразу. Оставляем гнить. Для устрашения.