Шрифт:
В то утро шел дождь, и мелкая летняя морось летала над холмами, скрывая блеск воды в реке и поселок за ней. Мартин Саундерс стоял в дверях, позволяя прохладному влажному воздуху овевать его лицо и думая о том, какая погода ждет его через сто лет.
Ева Лэнг подошла сзади и положила руку ему на плечо. Он улыбнулся ей и подумал, какая она красивая сейчас, когда капельки дождя блестят на ее темных волосах, как маленькие жемчужины. Она ничего ему не сказала, в этом не было нужды, и он с благодарностью принял ее молчание.
Он заговорил первым.
— Уже недолго, Ева, — сказал он, а потом, осознав банальность фразы, улыбнулся. — Только отчего у нас такое вокзальное настроение? Я ведь отправляюсь совсем ненадолго.
— На сто лет, — отозвалась она.
— Только не волнуйся, дорогая. Теория работает безошибочно. Я ведь уже и раньше совершал прыжки во времени, перемещение на двадцать лет вперед и на двадцать назад. Проектор работает и проверен на практике. Это всего лишь чуть более длинное путешествие, вот и все.
— Но ведь автоматические машины, посланные на сто лет вперед, так и не вернулись…
— Верно. Скорее всего, у них испортилась какая-нибудь мелкая деталь. Лампа сгорела или еще что-нибудь. Именно поэтому и отправляемся мы с Сэмом, надо же выяснить, в чем дело. А нашу машину мы всегда сможем исправить и скомпенсировать всем известную капризность вакуумных ламп.
— Но почему именно вы двое? Хватило бы и одного. Сэм..
— Сэм не физик. Он может не суметь отыскать неисправность.
С другой стороны, он опытный механик и умеет делать такое, на что не способен я. Мы дополняем друг друга. — Саундерс набрал в грудь воздуха. — Послушай, дорогая…
— Все готово! — донесся до них басовитый возглас Сэма Халла. — Можем отправляться в любое время, как только захочешь!
— Иду. — Саундерс не стал спешить и нежно попрощался с Евой, но все же несколько торопливо. Она последовала за ним в дом и тоже спустилась в просторную мастерскую в подвале.
Проектор стоял в окружении разнообразной аппаратуры в белом сиянии флуоресцентных ламп. На вид он не был впечатляющим — металлический цилиндр диаметром в три и длиной в десять метров — и имел вид незаконченного экспериментального устройства. Его внешняя оболочка была нужна лишь для защиты энергетических батарей и скрытого внутри корпуса проектора измерений. Для двоих людей оставалось лишь крохотное пространство на переднем конце.
Сэм Халл поприветствовали их веселым взмахом руки. Рядом с его массивной фигурой маленький Макферсон, облаченный в серый халат, был почти незаметен. — Я уже настроил ее на сто лет вперед, — воскликнул Халл. — Отправимся прямиком в две тысячи семьдесят третий!
Глаза Макферсона по-совиному моргнули за толстыми линзами очков.
— Все проверки выполнены, — сказал он. — Во всяком случае, так мне сказал Сэм. Сам-то я не отличу осциллографа от клистрона. У вас будет с собой обширный запас сменных частей и инструментов, так что вряд ли возникнут какие-либо затруднения.
— А я и не собираюсь их специально отыскивать, док, сказал Саундерс. — Ева все никак не может поверить, что нас не сожрут там пучеглазые чудовища с длинными клыками, и мне приходится ей повторять, что мы отправляемся лишь проверить ваши автоматические машины, если сможем их отыскать, сделать пару астрономических наблюдений и вернуться обратно.
— В будущем есть и люди, — сказала Ева.
— Что ж, если они пригласят нас пропустить по стаканчику, мы не станем отказываться, — пожал плечами Халл. — Кстати… Он выудил из объемистого кармана куртки бутылку. — Не пора ли произнести на дорожку тост, как считаете?
Саундерс немного нахмурился. Ему не хотелось усугублять возникшее у Евы впечатление об их полете как о путешествии в неизвестность. Бедняжка и так достаточно переволновалась. — Мы возвращались в 1953 год и убедились, что дом стоял.
Отправлялись в 1993, и дом тоже все еще стоял. В обоих случаях в доме никого не было. Эти прыжки настолько скучны, что не стоят даже тоста.
— Ничего, — отозвался Халл. — Еще скучнее будет отказаться от тоста, когда все уже готово. — Он налил всем, и они чокнулись. Странная это была церемония для совершенно прозаичной лаборатории. — Приятного путешествия!
— Приятного путешествия! — Ева попыталась улыбнуться, но рука, подносившая стакан к губам, слегка дрожала.
— Ну, давайте, — сказал Халл. — Поехали, Март. Чем быстрее отправимся, тем быстрее вернемся.
— Конечно. — Саундерс решительно поставил стакан и повернулся к машине. — До свидания, Ева. Увидимся через пару часов — и лет через сто.
— Пока… Мартин. — Она произнесла его имя с нежностью.
Макферсон улыбнулся добродушной одобряющей улыбкой.
Саундерс втиснулся в передний отсек вслед за Халлом. Он был крупный мужчина, с длинными конечностями и широкими плечами, с грубоватыми невзрачными чертами лица под шапкой каштановых волос и широко разнесенными серыми глазами с веером морщинок в уголках, потому что ему часто приходилось прищуриваться на солнце. На нем была лишь обычная рубашка и рабочий комбинезон, местами испачканный пятнышками от смазки и кислоты.
Отсек был столь мал, что едва вмещал их обоих, да еще завален инструментами, к тому же они прихватили винтовку и пистолет, исключительно ради спокойствия Евы. Саундерс выругался, зацепившись за винтовку, и закрыл дверь. Ее щелчок придал его действиям оттенок окончательности.
— Отправляемся, — сказал Халл, хотя в его словам не было необходимости.
Саундерс кивнул и включил проектор на прогрев. Его мощное гудение заполнило кабину и завибрировало в костях. По шкалам приборов поползли стрелки, приближаясь к стабильным значениям.
Сквозь единственный иллюминатор он увидел машущую рукой Еву. Он помахал ей в ответ, а затем резко и сердито перебросил вниз главный тумблер.
Машина замерцала, расплылась и исчезла. Ева резко вдохнула и повернулась к Макферсону.
За иллюминатором ненадолго заклубилась безликая серость, гудение проектора мощной песней заполняло машину. Саундерс посмотрел на приборы и немного повернул регулятор, управляющий скоростью перемещения во времени. Они перенеслись на сто лет вперед — меньше, чем на число дней, прошедшее с тех пор, как был запущен первый автомат. Главное, чтобы никакой болван в будущем на него не наткнулся и не уволок с собой.