Шрифт:
1. Прораб-борец
Звонкий апрель радовал зеленью травы и деревьев, белым и розоватым цветением миндаля и персика, яркими лучами солнца и бирюзой Азовского моря. Грядущие события не предвещали крутых перемен. Но однажды вечером, когда я уже собирался уходить, в кабинет вошел крепко сбитый мужчина среднего роста, лет тридцати-тридцати пяти от роду. В руках он держал черный кожаный "дипломат": открытое лицо, прямой взгляд серо-стальных глаз и волевой подбородок выдавали в нем сильную личность. Держался он уверенно и с достоинством.
– Прораб Анчалов Борис Егорович, – представился он и протянул жесткую ладонь. – Можно просто Борис, как называют меня ребята. По возрасту мы с вами, возможно, ровесники. Не ошибаюсь?
– Вполне вероятно, из одного поколения, – сдержанно ответил я, ощутив его крепкое рукопожатие.
Мне, как, очевидно, и ему, был чужд официально подчеркнутый тон общения. Ближе по духу люди простые, искренние, не испорченные светскими интригами и пороками, снобизмом и хамством. Поэтому с первых минут встречи я проникся к Анчалову симпатией и доверием.
– Я работаю в строительном кооперативе "Фасад",– пояснил он. – В основном обслуживаем элиту. Строим особняки, коттеджи, виллы, фазенды и, даже замки, по индивидуальным, эксклюзивным проектам. Таких вокруг Симферополя, Керчи, Феодосии, Ялты, да и других крымских городов нынче немало. Сам, наверняка, понимаешь, какие у нас клиенты–заказчики. Красиво, как говорится, жить не запретишь. Но каково происхождение капиталов у всяких этих "новых господ", точнее, нуворишей? Главный источник – коррупция, казнокрадство, лоббизм и протекционизм. Но, увы, не пойман – не вор. Некому их ловить, как в том анекдоте: бежит по прерии неуловимый Джо. Неуловимый? Нет, просто он никому не нужен. Точно подмечено?
– Точно,– подтвердил я, – ведь декларацию о доходах, в том числе «теневых», а значит преступных, а главное о расходах, которые во много раз превышают официальные доходы, с депутатов и чиновников никто не требует. Работники фискальных ведомств мышей не ловят.
– Весь фокус состоит в том, что мы сооружаем хоромы, апартаменты за счет государства, бюджетных средств, которых не хватает на зарплату учителям, медикам, пенсионерам, – с грустью продолжил прораб. – За счет средств, предусмотренных на жилищно-коммунальные потребности, ремонт обветшалых зданий, возводится элитная недвижимость для нахрапистых депутатов и чиновников. Полиция, прокуратура, служба безопасности на это смотрят сквозь пальцы. Может, руки коротки или не позволяют им трогать акул криминального бизнеса.
Занимаются мелкотой, квартирными кражами, подростками, ломают им судьбы. А тем временем чиновники под видом приватизации в обход закона обзаводятся недвижимостью на десятки и сотни тысяч долларов, строят за казенный счет личные объекты. И все им сходит с рук. Где справедливость, где закон, перед которым все, невзирая на чины и ранги, равны, где карающий меч правосудия? Наверное, он остается дамокловым, поскольку никогда не обрушится на головы матерых и ушлых преступников.
Борис Егорович, задумавшись, перевел дыхание.
– Больно на все смотреть. Пока простых смертных потешают ваучерами, кучка дельцов стремительно обогащается. Каждый из заказчиков старается превзойти друг друга по части величия и помпезности объекта. Со стройматериалами: лесом, цементом, шифером, черепицей, облицовочной плиткой, паркетом, импортной сантехникой и прочими изделиями у них никаких проблем. Ударные темпы. Вот и мэр Орест Адамович Бунчак размахнулся возвести особняк на берегу Азовского моря, подобный Ливадийскому или Воронцовскому дворцам. Аппетиты царские…
Анчалов говорил твердо, взвешивая каждое слово. Видимо, протест давно вызрел в его сознании и теперь получил выход. Слушал его внимательно, не перебивая. Конечно, в общих чертах картина дачного и элитного строительства для бонз была мне известна. Возникло даже намерение заняться изучением этой темы, но постоянно отвлекала газетная текучка, суета и замысел откладывался на перспективу. И вот неожиданная удача, как говорят, на ловца и зверь.
– Знаю, что ваш "Фасад" среди других фирм на хорошем счету,– заполнил я короткую паузу.
– Так точно. Работаем на совесть, и заработки высокие. В тресте столько не получал, – подтвердил прораб. – Кооператив зарегистрирован в исполкоме, исправно платим налоги, претензий нет. Вы поглядите на другие кооперативы, что под крылом госпредприятий. Они, как пиявки, высасывают финансы. Кто их возглавляет? Сплошь и рядом родственники директоров и их челядь. Золотой век для казнокрадов, мошенников всех мастей, имеющих доступ к материальным ценностям и ресурсам.
Категоричность суждений и объективность наблюдений прораба не вызывали сомнений. Я и сам отлично понимал процессы и тенденции, происходящие в обществе, экономике, и догадался о цели визита Анчалова, но все же, спросил:
– Почему вы мне об этом рассказываете?
Борис Егорович испытующе посмотрел на меня, видимо, оценивая возможности и твердость характера. Я спокойно выдержал его проницательный волевой взгляд.
– Часто читаю ваши острые статьи. Уважаю людей, которые выступают за справедливость. Думаю, что это дело вам будет по зубам, – уверенно произнес он. – Разворошите это осиное гнездо. Пусть люди узнают, куда уплывают деньги из бюджета, на что тратятся их налоги? Пресса – грозное оружие, мошенники боятся огласки. Что написано пером, не вырубишь топором.
– Вам не кажется, что вы этим топором может срубить сук, на котором сидите или того хуже?
– Конечно, пострадаем, – резко ответил прораб. – Я об этом тоже думал, прежде чем прийти к вам. Моя бригада честно зарабатывает свой хлеб. Мы готовы строить дома для металлургов, рыбаков, учителей, врачей, библиотекарей, но нам пока не дают таких заказов. Ответ один: нет финансов, дефицит бюджета. Вот и весь сказ. Вынуждены строить для элиты, иначе прикроют кооператив, станем безработными. Все в руках чиновников, они решают, кого казнить, а кого помиловать. Конечно, не за красивые глаза, а за мзду.