По своей воле (Тайный брак)

Дэни почувствовала нервный озноб. – Да ведь это просто смешно!.. Надо взять себя в руки, – пробормотала она. К сожалению, чуда не произошло – дрожь не проходила. Если человек начинает разговаривать сам с собой, стало быть, дела его плохи.

Вспотевшие ладони дрожали, когда она закрывала дверцу машины. Сунув под мышку сумочку, провела влажной, трясущейся рукой по золотистым волосам, собранным на затылке в тугой узел. Если бы можно было так же просто справиться с нервами, как с волосами.

Глубоко вздохнув, Дэни направилась к зданию, из окон которого доносилась музыка, весьма популярная десять лет тому назад. Она миновала дверь, распахнутую настежь, чтобы не создавалось толчеи, и словно бы мягко натолкнулась на басовые ритмы музыки. В глаза ударили блики от вращающегося под потолком освещенного прожекторами шара. Слышались взрывы смеха и обрывки громких разговоров. Атмосфера веселья подействовала на нее успокаивающе, хотя еще некоторое время она продолжала в нерешительности стоять неподалеку от входа.

– Дэни! Господи, да ведь это Дэни! Дэни Куинн!

Женщина, сидевшая за регистрационным столом, сорвалась со стула, обогнула стол и крепко обняла Дэни, прижав ее к своей груди, которая стала еще больше, нежели десять лет назад. В те давние времена эта грудь была предметом зависти всех девчонок класса… да что там класса – всей школы!

Обладательница могучего бюста отстранила Дэни и оценивающе оглядела ее с головы до ног. На живом, подвижном лице женщины появилась гримаса, выражающая крайнее удивление.

– Господи, кошмар какой-то! Ты не набрала ни одного фунта за эти десять лет! Выглядишь великолепно! Просто потрясающе!

Дэни засмеялась:

– Привет, Картошка… то есть Ребекка!

– Как и прежде – Картошка! – хохотнула дама.

– Ты хочешь сказать, что до сих пор любишь жареную картошку?

Женщина хлопнула себя по пышным ляжкам, которые по ширине не уступали плечам, а может, и превосходили их.

– А разве не видно?

Они снова рассмеялись и обнялись.

– Ты не меняешься, Картошка! Как приятно снова тебя видеть!

– И тебя тоже… Хоть мы постоянно видим твои фото в далласских газетах… Я рассчитывала обнаружить приметы возраста или предательские шрамы. – И снова внимательно посмотрела на лицо и прическу Дэни. – Никаких подтяжек… Красивая, молодая, черт возьми! Держись подальше от Джерри, – ворчливо заключила она.

– Вы до сих пор женаты?

– Как же, конечно! Кто еще меня способен выдержать?

Джерри и Картошка дружили, начиная со второго класса средней школы. Было чему позавидовать.

– Как насчет детей?

– Четверо – все разбойники! Но сегодня вечером они с няней, и я на несколько благословенных часов отключилась от них и намерена как следует клюкнуть и повеселиться. – Она повернулась к столу. – Вот твой личный номерок, самая красивая девочка в классе!

– Спасибо.

Картошка сдернула облатку с клеящейся стороны номерка и по-матерински прикрепила его к лифу шелкового платья.

– По сравнению с тобой мы выглядим провинциалками, Дэни. Ты только взгляни на это платье. – Она окинула взглядом стройную фигурку Дэни, остановила взор на плетеном пояске с огромной медной пряжкой, на туфлях-лодочках, цвет и материал которых гармонировали с сумочкой. – Нейман-Маркус? Ты всегда одевалась так, что нам впору было бежать домой переодеваться.

– Мне надо было надеть потрепанные джинсы?

Картошка похлопала ее по плечу.

– Дорогуша, ты и в мешковине будешь смотреться как принцесса. – Она понизила голос и наклонилась к Дэни:

– Ты его еще не видела?

Дэни облизала губы и отвела глаза.

– Кого?

– Ой Господи, Дэни! Ты ведь знаешь, кого. Логана!

Но ведь все давно прошло!.. Она больше не намерена снова переживать этот ужас. Впервые за много лет Дэни испугалась, когда несколько недель назад получила фотокопию письма от Картошки, в котором та извещала о предстоящей встрече одноклассников по случаю окончания школы. Ей показалось, что все внутри нее оборвалось. Она прерывисто и неровно дышала.

– Логана? Нет, я не видела его с того времени… уже десять лет. Он собирался прийти?

– Президент нашего класса? Университетская звезда? Конечно же, придет! Он участвует во всех мероприятиях Хардуика. Столп общества! Логан и мне помог разослать уведомления о встрече.

Дрожащей рукой Дэни дотронулась до золотого медальона с малахитами, висевшего на цепочке.

– Как он поживает? – Дэни знала, что этот безразличный тон вряд ли обманет Картошку.

– Ты хочешь спросить, как он выглядит? – Она засмеялась, на ее лице застыло плотоядное выражение. – Скажем так. Я предупредила Джерри, что в мире есть только трое мужчин, за одну ночь с которыми я рискну десятью годами счастливой семейной жизни. Двое из них – Роберт Редфорд и Ричард Гир.

– Вот как!

– К сожалению, Логан всегда считал меня лишь добрым приятелем. – Картошка схватила Дэни за руку и подтолкнула ее в сторону толпы. – Да что это я держу тебя здесь? Иди пообщайся, возьми что-нибудь выпить! Тебя очень многие хотят видеть… А мы с тобой еще поговорим попозже.

После того как Дэни увиделась с несколькими бывшими одноклассниками, ей удалось преодолеть скованность. Атмосфера праздника захватила ее. Она знакомилась с супругами, выслушивала отчеты друзей о том, как складывалась их жизнь в последние десять лет. Известный в классе Ромео, постоянно искавший любовных приключений раньше и ищущий их сейчас, после трех неудачных женитьб и рождения шестерых детей, сегодня опекал Дэни.

– Дэни, малышка, хочешь выпить? Назови свое пойло.

– Коку, пожалуйста, Эл.

Он вытаращил от изумления глаза.

– Наконец-то наша Дэни перестала мучиться угрызениями совести! Я слышал, что на Гринвилл-авеню в Далласе умеют ловить кайф… Хочешь научить старых приятелей новым штучкам?

– Кока, – это всего лишь кока-кола, Эл. Со льдом, пожалуйста.

– А-а, вот оно что, – разочарованно произнес он. – Да, конечно, подожди здесь минутку.

Улыбнувшись, Дэни посмотрела на избирательный бюллетень, который кто-то сунул ей в руки. В конце вечера, когда все вдоволь пообщаются друг с другом, будет вручен какой-нибудь нелепый и смешной приз самому лысому, самому изменившемуся, самому многодетному отцу и самой многодетной матери, тому, кому пришлось добираться на встречу дольше других, и так далее.