Чтение онлайн

Черт. Как неудобно. Такой мелкий и юркий…

Но теперь понятно, почему Хараде было легко с ним драться — она действовала похоже.

Что ж, пора было использовать свои преимущества.

Резко разжав руку, Никайдо схватила его той же за рубашку и, отступив на шаг для инерции, резко потянула на себя, тут же сделав подсечку ногой; не устояв, Такигава потерял баланс, и она сумела поднять его в воздух — лишь для того, чтобы перекинуть через себя и ударить им об пол. Давай, оставалось совсем немного… От удара ногой четко сверху вниз мальчишка откатился, вскочил на ноги, словно дикий зверек, и сплюнул в сторону. Глаза у него налились кровью, но Никайдо не собиралась давать ему и секунды на передышки — пока он не поднялся, начала атаковать его руками и ногами, будто тайский боксер, отчего тому в полусогнутом состоянии пришлось отходить назад.

Отлично! Отлично!..

Но он выжидал; когда Никайдо попыталась его пнуть, резко бросился вперед из своей позиции и вцепился ей в ногу все тем же ножом; боль была неприятная, и вдвоем они повалились на землю. Воспользовавшись заминкой, Такигава оседлал Никайдо и замахнулся лезвием; в самую последнюю секунду она сумела схватить его за запястье, прежде чем нож вошел бы ей прямо в глаз. Сил у нее все еще было больше, и медленно она начала отводить от себя лезвие, хотя это было тяжело — Ямато напирал всем весом.

Надо пожертвовать рукой, пусть лезвие войдет туда, но хотя бы не в глаз. Надо только выкрутиться, так, чтобы не пораниться слишком сильно…

Никайдо охнула, когда Такигаву резко отбросило в сторону; прямо в голову ему прилетел пинок от… Оторы, разумеется.

— Пришел на помощь? — хохотнула она, поднимаясь.

Нога все еще болела, но драться она была способна.

Впрочем, Отора даже не взглянул в ее сторону. Он во все глаза смотрел на Такигаву: зрачки у него были узкими-узкими, глаза налиты кровью, а ноздри тонкого носа раздувались в предвкушении. Сейчас он был похож на зверя на охоте, чем на товарища, и Никайдо осеклась; однако, неожиданно, он обронил:

— Это не он.

— Что?!

Такигава вновь рванул к ним.

Драться вдвоем было гораздо удобней, даже без оружия: они сумели оттеснить Такигаву ближе к дверям ядра, однако он не отставал: воспользовавшись разницей в ритме, сначала ударил Никайдо ногой прямо по ране, вынуждая отшатнуться, а потом со всей силы врезал Оторе локтем в живот. Они оба согнулись; первой жертвой он избрал Никайдо, начав безостановочно атаковать ее ударами, но, когда позади вырос Отора, крутанулся на пятке и врезал ногой тому прямо в подбородок. Удар по лицу заставил его отступить, и в атаку бросился уже Отора: они с Такигавой обменялись несколькими ударами, но последний оказался быстрее; схватив Отору за волосы, он дернул на себя и, вцепившись в загривок, начал бить коленом в живот, не останавливаясь. Оттолкнувшись ногой, тот толкнул Такигаву вперед, пытаясь высвободиться, но тут же получил локтем в затылок. Хватка ослабла; и, отшвырнув ослабевшее тело, Такигава развернулся к ней.

Он попытался ударить ногой, но Никайдо отбила атаку; следом они обменялись короткой чередой атак кулаками, не в силах достать друг до друга. Нож все еще был крепко зажат в руке у Такигавы, но отчего-то он медлил, пока не бил; Никайдо же решила, что у нее нет времени разбираться с волей Оторы и, ударив по запястью, выхватила нож и, воспользовавшись заминкой, вогнала его прямо под ребро.

Такигава дрогнул. Отступил на пару шагов.

Он отстраненно взглянул на кровавое пятно, растущее на одежде; Никайдо же отшвырнула лезвие прочь, вновь сжимая кулаки. Теперь будет проще.

Отора позади ударил Такигаву под колено; когда тот согнулся, Никайдо со всей силы пнула его в висок, отчего тот завалился на пол и захрипел. Схватив его за шкирку, она швырнула его над собой так высоко, что невольно ногами он задел висевшую на потолке лампу, разбив; и, вместе с ним самим, на загаженную кровью плитку упали еще и осколки стекла.

Пока что он не двигался.

Тяжело дыша, Отора прорычал:

— Черт. Так и знал, что надо было выбирать другого человека. Какой слабак, — потом брезгливо указал пальцем на растущее кровавое пятно. — Он не реагировал на рану. Смекаешь, что это значит?

— Будь добр, поясни!

— Отключено чувство боли. Человек бы так не отреагировал. Это не Такигава — это Цубаки в его шкуре.

Что?..

Когда Никайдо вылупилась на него, он кивнул вниз — туда, где Такигава уже начинал шевелить пальцами.

— Так мы его не остановим. Скорее добьем. Так нельзя. Возьми в захват. Отпусти, когда я упаду на пол.

Что это еще значило, черт возьми?!

Однако, она послушно схватила Такигаву, сдавив ему шею так, что тот не мог дрыгаться; даже начав приходить в себя, он был еще ослаблен после удара в висок, и лишь царапался, пытаясь вырваться. Смотря ему прямо в глаза, Отора неожиданно отступил на несколько шагов назад, после чего вскинул голову кверху — зеленый в его оптике вдруг начал мигать словно попеременно включаясь и выключаясь. На секунду лицо его исказилось: привычное спокойствие сменилось неожиданной агонией, и, тяжело вздохнув, он опьяненным от радости тоном прошептал:

— Я знал. Знал, что оно останется… Ха-ха-ха!

И засмеялся.

Ненадолго, прежде чем его тело камнем не рухнуло на пол.

Никайдо несколько секунд смотрела на него, не моргая. Потом скосила свой взгляд на Такигаву…

Неожиданно, тот проморгался; и она увидела, что теперь уже его оптика начала мигать всеми цветами, какие только можно было вообразить, чередуясь с ярким зеленым. Лицо Такигавы исказилось, и, взвыв, он схватился за волосы, после чего изогнулся дугой. Невольно Никайдо выпустила его — он упал на колени и продолжил выть, не выпрямляясь.

— Нет-нет-нет! Прочь! Ты не можешь!.. Это мое, ты не можешь, ты не можешь! Не-е-е-ет! Прочь из моей головы!

Она не знала, что ей сказать. Что делать.

Все, что Никайдо могла — в ужасе смотреть на зрелище, творившееся перед ней. Что там происходило?.. Почему Такигава неожиданно закричал? Почему Отора… Она резко покосилась на бессознательное тело рядом; у того из носа текла кровь.

Вздрогнула, когда, неожиданно, Такигава перестал кричать. Встав на ноги, он громко хрустнул шеей и потер разбитый висок. Затем с претензией оглядел тело Оторы рядом и развернулся к Никайдо; стоило ей собраться, готовясь к атаке, как тот вскинул руки, обозначая, что сдается. Глаза сейчас у него горели ярким зеленым светом.

— Мне нужно торопиться, третье подключение может разрушить мозг, — произнес он неожиданно равнодушным тоном. — Спроси у Нитты, где сейчас его группа. Мы должны действовать быстро.

— О чем ты вообще?..

— Заткнись и действуй!

Огрызнувшись, Такигава прикрыл глаза и нараспев произнес:

— Прощай, Хорин Цубаки. С тобой в этой голове слишком тесно.

И, вдруг, свет погас.

Всего на секунду — сменился на аварийный красный. По интеркому что-то невыносимо громко заскрипело, и равнодушным тоном Такигава обронил: