Чтение онлайн

– Да он свалился прямо мне на голову! Видел ли я его? Бог мой, да я танцевал с ним!

– Как он выглядел? Такой высокий лоб?

– Он выглядит ужасно! Он выглядит мертвецом! – Фил поднял глаза к телеэкранам позади Уизерса. – Его брови поднялись. – Эй, да вы что же, вызвали полицию?

Уизерс обернулся к мониторам и увидел на автостоянке полицейский автомобиль. Легкое касание кнопки переключило камеру, и на экране появилось лицо полисмена.

– Ньют? Это Ли Саймон. Ты там в порядке? Что происходит?

Уизерс взял второй микрофон.

– Я в порядке, Ли. Сейчас подниму дверь. Доезжай до конца туннеля и поднимайся по ступенькам в диспетчерскую.

– Ты задержал нарушителя?

Фил снова заколотил в стекло.

– Не впускайте их! Скажите им, чтобы будили город!

– Да, но пока никаких неприятностей. Он в вестибюле диспетчерской.

– Вооружен?

Уизерс посмотрел на Крамера, сжимавшего голову с боков, словно удерживая от взрыва.

– Нет, не думаю.

С этими словами Уизерс нажатием кнопки поднял дверь у начала подъездного туннеля, катящуюся на роликах по вертикальным направляющим.

– Вы совсем, видно, сошли с ума, – сказал Фил, бочком отходя в сторонку. – Мы все тут утонем...

– Послушайте, Крамер, полиция не собирается вас ни в чем обвинять. Болен просто хочет, чтобы вас попридержали, пока не доберется сюда. Оставайтесь спокойным, и все будет в порядке, идет? Окажите уж нам обоим любезность... И куда же, позвольте узнать, вы направляетесь? – Увидев, что Крамер бежит к ступенькам, ведущим на нижние уровни, Уизерс выругался, схватил микрофон и заорал в него: – Только дотроньтесь до генераторов – и проведете остаток жизни в тюрьме! Это я вам точно обещаю!

Автомобиль с заместителями шерифа из окружного управления прибыл на несколько минут позднее машины полиции. Уизерс сказал новоприбывшим, чтобы они разместились у входа в подъездной туннель на случай, если Крамер попытается сбежать в этом направлении, а потом повернулся к полисменам Колле и Саймону, стоявшим в вестибюле диспетчерской в ожидании дальнейших указаний.

– Он вернулся в смотровые галереи, – сказал Уизерс. – Видите эти ступеньки? Двумя пролетами ниже турбинный зал. В дальнем конце его стальная дверь. Я видел по монитору, как он вошел в нее.

– А он не вооружен? Ты уверен?

– Почти наверняка нет.

– Он может причинить какой-нибудь ущерб?

– Нет, если будете держать его подальше от генераторов. Может разбить кое-какую аппаратуру, дернуть некоторые провода. Но ничего слишком уж разрушительного.

– Мы постережем внизу, пока не подойдет кто-нибудь из твоих, кто знает эти туннели.

– Хорошо. – Внимание Уизерса привлек красный огонек, вспыхнувший на приборной панели слева. – Подождите-ка минутку... Господи, да он же в лифте!

Уизерс, хотя сам никогда там не бывал, знал, что внутри заборно-вентиляционного канала имеется лифт на одного. Ему следовало бы сообразить, что Крамер о нем знает. Красный огонек показал, что лифт в работе, а табло продемонстрировало, что его кабина находится на высоте двухсот метров и уверенно ползет к верхней площадке на отметке двести пятьдесят метров. С легкой улыбкой Уизерс перевел рычажок выключателя к надписи «Отключено». Стрелка на табло остановилась, а потом стала медленно отклоняться влево; чтобы кабина вернулась на дно шахты, требовалось примерно пять минут, когда она туда попадет, нарушителя встретят Уизерс и двое полисменов. Он открыл дверь диспетчерской и побежал к ступенькам.

– Пошли! – крикнул он, махая руками полицейским, чтобы они следовали за ним. – Он в ловушке, в лифте. Сейчас сцапаем!

Звуки прыжков троих мужчин, бегущих вниз по ступенькам, заглушили слабую пульсирующую вибрацию и жужжание генераторов. В диспетчерской загорелась серия огоньков, обозначающих усиление капели, потом они отключились, поскольку электрическую цепь замкнула влага. Затрезвонили два телефона.

Кабина лифта была просто открытой коробкой на платформе площадью в три десятых квадратного метра. Решетчатая изгородь высотой до талии отгораживала пассажира от бетонных стен канала. Одна из них была покрыта водоводными и вентиляционными трубами и пучками электропроводки. По другой стене, в вертикальной выемке квадратного сечения со стороной шестьдесят сантиметров, по всей высоте канала шли стальные скиты лестницы.

Фил прокрутил в памяти чертежи канала, которые изучал в мотеле. На верхней площадке лестничный пролет, ведущий к крышке люка. Открыв ее, он окажется снаружи, в шести метрах над поверхностью озера и примерно в шестидесяти метрах от берега.

Поднимаясь, кабина дребезжала, стукаясь о стальные направляющие. Фил покрепче прижался к перилам и смотрел вверх. Стальные затворы водозаборных труб, через которые вода из водохранилища поступала в канал, отстояли один от другого на двадцать пять метров, и каждый был отмечен огоньком. Он изо всех сил отжимал книзу рукоятку управления, силясь заставить кабину двигаться быстрее ее мучительно низкой предельной скорости. Был уверен, что достаточно опередил преследователей, чтобы доплыть до берега, отыскать телефон и протрубить тревогу до того, как Уизерс и эти полисмены выяснят, куда он делся.

Он не сводил глаз с последнего огонька, который находился в сорока пяти метрах над ним и медленно приближался. Вдруг кабина, слегка накренившись, остановилась.

– И что же теперь? – громко спросил он, дергая рукоятку. Первой мыслью было, что вода поднялась настолько высоко, что

вырубила генераторы... Но нет, ведь огоньки все еще горели. Может

быть, отключение только временное?

– Ну давай же, ты, ублюдок! – заорал он, ударив ногой по решетчатой загородке, дергая рукоятку взад и вперед.

Когда кабина начала опускаться. Фил сообразил, что Уизерс обнаружил, где он, и воспользовался устройством для экстренного возвращения лифта вниз. Он взобрался на ограждение, уцепился за одну из скоб лестницы, шагнул в сторону от проезжавшей мимо кабины и прижался всем телом к лестнице. Когда верхняя рама проехала вниз, начал карабкаться вверх. Скобы были мокрыми от струившейся по стенам воды, и он с трудом удерживал на них ноги, а сталь была очень холодной, и Фил боялся, что руки примерзнут к скобам, если он остановится. Он не сводил глаз с огонька над ним и старался не думать, что произойдет, если он не удержится и сорвется.