Чтение онлайн

Шанс, подаренный Беримором, я не упустила: юношу тут же окружила красноватая дымка, которая втянулась в уши, нос, рот. Он на секунду зажмурился, покачал головой, а потом поднял взгляд и сразу же устремил его на меня.

На лицо он оказался тоже вполне привлекательным: широкий лоб, надломленные песочного цвета брови, зеленые глаза с заостренными концами, острый, слегка вздернутый нос с широкими ноздрями, немного полноватые губы и круглый подбородок. Видно, кто-то из его родителей был с зеленых берегов, так как у местных такой разрез глаз не встречается.

Мужчина кинул взгляд через плечо на застывшего юношу и что-то сказал. Гул в трактире мешал услышать слова, но не зря меня мать учила шпионажу с пеленок, поэтому по губам я умела читать на четырех языках. И если первую фразу я прочесть не могла из-за того, что мужчина повернулся, то ответ юноши увидела.

"Дэй, я задержусь"

Названный Дэй кинул хмурый взгляд в сторону стойки. Меня он увидеть не мог, но здесь было достаточно девиц, которые могли привлечь внимание, так что опасаться мне было нечего.

"Надеюсь, Вы не забыли заклинание "Бальтаз"?" - кривя губы, спросил Дэй.

"Бальтаз" было заклинание защиты от разных болезней, передающихся только при слияниях, а также лучшим способом от нежелательной беременности, так что подобный "совет" меня не удивил, а вот то, что взрослый мужик к мальцу обратился на "Вы" - насторожило. В другое время я бы не стала рисковать, так как обычно "охочусь" на простолюдинов, но сегодня выбора у меня не было, поэтому я пошла на риск.

"Не забыл," - ответил юноша, после чего Дэй кивнул головой и поспешно ушел.

Жертва буравила меня тяжелым взглядом минуты три, после чего решительно подошла и скомандовала: "Встала и пошла за мной!". Я только тогда осознала, что он эти три минуты пялился на меня не из желания полюбоваться, а пытаясь накинуть "ошейник" - заклятье подчинения. Оповещать его о том, что влияние на меня никак не действует я, конечно, не стала, а послушно встала и направилась за ним, спиной ощущая ухмылку трактирщика.

Вообще-то, такой расклад мне не нравился. Все мое нутро было против подчинения, но раскрыть себя я не могла. Юный маг очень уж удивится, почему это на обычную портовую шлюху не действует "ошейник"? Хотя, с другой стороны, это к лучшему. Не будет пустых разговоров и траты времени. Я быстро утолю жажду и вернусь в школу.

Моя жертва уверенно шла к соседнему дому, и ни разу не обернулась, убедиться: иду ли я за ним. У меня даже идея промелькнула, юркнуть в щель между двумя домами и скрыться. Но жажда ее тут же заглушила мыслью о предстоящем наслаждении и затем покое.

До следующего месяца. До следующей жажды. До следующей жертвы.

Юноша без лишних проблем снял комнату, и только мы вошли внутрь, как я кинула в него еще один импульс. Скулы его напряглись, а глаза наполнились желанием.

Возможно, в его голове и вспыхнул вопрос: откуда появилось это нетерпение, ярость, жажда? Но все это поглотила похоть, оставив лишь одну мысль: обладать.

– К кровати, - с трудом приказал он, кинув на одноместную кровать у стены.

Обстановка тут была средней паршивости, как раз для непривередливых клиентов.

– Залазь, - отрывисто приказал парень.
– Нагнись. Руки упри.

Я выполнила его требования, в результате чего оказалась на кровати на четвереньках.

Кажется, с притяжением я перестаралась, так как "приказать" мне раздеться, или хотя бы скинуть кожух у парня не хватило терпения. Он задрал мне юбку, под которой ничего не было, сжал до боли ягодицы. Затем его руки заставили меня расставить ноги. Несколько секунд томительного ожидания, пока он приспустит брюки и, наконец-то, резкий толчок, наполнивший комнату нашим слаженным стоном.

– Ты такая узкая, - простонал он и начал двигаться, руками сжимая мою талию.

Толчки были быстрые, яростные, болезненные. Но за столько лет в этой боли я научилась испытывать настоящее блаженство. Оно заставляло тихо постанывать, кусать губы до крови, сжимать пальцами покрывало и двигаться навстречу очередной порции боли и наслаждения. А затем был очень сильный толчок, и я почувствовала, как внутри вся сжимаюсь, как скрючиваются пальцы на ногах, как огонь ползет по бедрам и животу, как голова кружится, как стон наполняет горло, как перед закрытыми глазами тускнет вспышка света. И как затаивается голод, но лишь за тем, чтоб через месяц вновь дать о себе знать.

Моя жертва тоже застонала, навалилась сверху. Ее тяжелое дыхание щекотало мне шею, а спина ощущала сумасшедшее биение сердца. Успокоившись, парень вышел из меня и стал приводить себя в порядок, поэтому когда я слезла с кровати и одернула юбку, он уже натянул штаны.

Смотрел парень на меня знакомым взглядом: с одной стороны, он помнил все происходящее, но с другой, не мог понять, почему накинулся на девицу с таким голодом. Почти у каждой второй моей жертвы такой взгляд.

Обидно, что притяжение не стирает память после этого. То было бы удобно. Но, к сожалению, мои жертвы помнят все, поэтому я стараюсь вести себя аккуратно и лишний раз после утоления голода с ними не встречаться.

– Я... я не знаю, что на меня нашло, - придя немного в себя, сказал парень, схватившись за голову.
– И... да, деньги.

Он еще хорошо держится. Видно, энергии в нем много, потому что обычно мои жертвы отключаются в течение нескольких минут, а потом еще пару дней ходят уставшие и обессиленные.

– Действительно, - кивнула я головой, а потом ядовито добавила: - Ты хорошо постарался и заслуживаешь награду.

И под ошарашено округляющиеся глаза я достала увесистый кошелек и кинула его жертве под ноги.

Знаю-знаю, что, вообще-то, должно было быть наоборот, но моя гордость никогда не позволяла брать деньги, словно я какая-то продажная шлюха. Поэтому я всегда брала с собой на охоту деньги и оставляла их, даже если жертва сразу же отключалась. Моя семья из-за этого постоянно насмехается, но я никогда на это не обращала внимание. Возможно, в душе я была садисткой и таким образом тешила свое самолюбие. А еще это была моя маленькая месть, ведь в постели жертвы делали со мной все, что хотели. Это сейчас я научилась испытывать удовольствие, а вот несколько лет назад, при каждой "кормежке", я рыдала от разрывающей меня боли, ведь жертвы в прямом смысле меня насиловали. Хоть это и звучит абсурдно, но по-другому я утолить голод не могла. Потому что такое наказание выбрал для меня Беримор.