Чтение онлайн

— Приготовиться, — голосовые связки Манакеля были разрублены орочьим ножом, и его слова хрипом донеслись из механического вокализера. Он почесал змеящийся по горлу шрам, злясь на мучительную пародию своего бывшего голоса, и магнитно закрепил шлем.

— Я — мщение Его, а Он — щит мой, — Манакель покрутил в руках цепной меч брата-сержанта Серафима и, следуя ритуалу, прижал острие его лезвия к палубе. Тот же орк, который лишил Манакеля голоса, убил Серафима, вырвав из его груди основное сердце. Так седьмое отделение перешло под его командование. — Мы принесем погибель врагам Его, как Он несет избавление душам нашим.

Пока братья повторяли за ним боевую литанию, Манакель чувствовал на плечах всю тяжесть ответственности, будто на грудь ему поставил ногу Титан. До сегодняшнего дня эти слова произносил Серафим, а его изуродованный голос был лишь грубым подобием почитаемого брата-сержанта.

Манакель был воином до мозга костей, но понимал, что Лаххель или Нанаил стали бы куда лучшими командирами. Он чувствовал на себе взгляды обоих космических десантников и не сомневался, что они также знали об этом.

— Как того пожелает кровь.

Манакель крепче сжал цепной меч Серафима, закончил ритуал и раздавил свои сомнения между перчаткой и навершием оружия. Он поведет так, как вели его самого, решительно настроенный почтить дух наставника или умереть. Скоро клинок Серафима вновь вкусит крови.

Две минуты.

Амит стиснул пальцы, заставив заискриться поверхность цепных кулаков. Каждая минута в «Громовом ястребе» казалась впустую растраченной вечностью, пока он бессильно стоял вместе с почетной гвардией — девятью сильнейшими воинами Расчленителей. Они были заключены в керамитовом корпусе « Мести», каждую секунду ожидая, что из-за сбоя систем или нападения упадут с небес к бесславной гибели.

— Вижу, вы так и не наведались к ремесленникам, лорд, — сказал Баракиил Амиту по закрытому каналу, указав на следы от пуль и царапины, которые покрывали доспехи магистра ордена.

— Доспехи пока работают, — безразлично ответил Амит. — Их не нужно чинить.

Баракиил промолчал. Тактические дредноутские доспехи были чем-то большим, нежели просто комплектом брони. Они были реликвией ордена, артефактом времен, когда человечество могло создавать чудеса техники. Судя по всему, ничего подобного больше не будет. Его выводило из себя то, что Амит не обслуживал их надлежащим образом.

— Как скажете.

Амит ощутил, как от тона Баракиила в нем поднялась волна гнева, но, по правде говоря, он был рад мимолетному отвлечению — после разговора они стали на секунду ближе к высадке. Оба его сердца сердца неугомонно колотились в груди, словно звери, натягивающие поводок. Ему отчаянно хотелось спустить их, позволить им биться с гулким темпом, который требовался только для боя. Амит заскрежетал зубами от нарастающего пульса, отметив, как счетчик задания в шлеме мигнул на нуле.

Вхождение в атмосферу.

— Кровь Предателя, — брату-пилоту Разиилу приходилось прилагать все силы, чтобы удержать «Грозовой орел» в воздухе, едва тот проник в атмосферу четвертой планеты. Мышцы рук молили о передышке, когда ураганные ветра начали вырывать у него управление. Они били по корпусу « Копья» и терзали крылья, угрожая сбить корабль с курса. «Грозовой орел» дрожал и дребезжал, как будто угодил под зенитный огонь. Бронестекло кабины заволокло пеленой угольно-черных облаков, скрыв от Разиила дальнейший путь. Несмотря на сенсорные модули «Грозового орла», авточувства доспехов и собственное усиленное зрение, пилот не видел дальше носа корабля. Пытаясь удержать текущую скорость и траекторию, Разиил открыл вокс-канал с ближайшим «Громовым ястребом».

— « Копье Сангвиния» вызывает « Ярость Ваала», мы в критическом положении. Прием, — в ухо завизжала статика. Он попытался снова и зарычал от очередного потока белого шума.

— Разиил, что, во имя Императора, происходит? У меня аварийная высадка проходила легче, — раздался по внутренней комм-связи голос Манакеля.

— Радуйтесь, что мы вообще держимся в воздухе, брат-сержант, — ответил Разиил. — Погода ухудшается с каждой секундой, авгурные сигналы неразборчивы. Мы летим вслепую.

Асмодель зарычал, когда над головой заорали сирены, резонируя от стен «Громового ястреба».

— Кассиил, выясни, в чем дело. Изаил, отключи сирену.

Изаил вырвал пучок кабелей из потолка и перерезал их ножом. Едва сирены умолкли, как опять стал слышен гул двигателей «Громового ястреба».

Кассиил взобрался по лесенке в верхний отсек. Прижав ладонь к биосканеру, он вошел в круглый люк, ведущий на летную палубу.

— Братья, почему вы не отвечаете на запросы Асмоделя?

— Мы тут немного заняты, неофит, — ответил Орифиил. Обычно спокойный голос второго пилота превратился в сжатый рык, пока он стоял, склонившись над панелью авгуров.

— Передай сержанту Асмоделю, чтобы готовился к бою, — Михаил, стрелок «Громового ястреба», посмотрел в окно. — Там что-то есть. Кровью своей чую.

На всех вокс-каналах рычала статика, и Амит ругнулся. Он не мог связаться ни с одним из кораблей атакующего крыла. Внешние пикт-камеры «Громового ястреба» передавали на дисплей шлема лишь темноту. Они летели в черной туче в одиночку и наугад.

Амит покачнулся, магнитные застежки на подошвах ботинок закрепили его на палубе, когда «Громовой ястреб» содрогнулся.

— Это не ветер, — заметил Баракиил.

— Согласен, — Амит открыл комм-канал с пилотом «Громового ястреба», едва по корпусу прокатился резонирующий удар. — Задкиил, отчет.

— Хвостовой стабилизатор поврежден, броня правого борта пошла трещинами.

— Причина?

— Неизвестный контакт, лорд, — Задкиил казался отвлеченным. — Анхело что-то заметил, но мы потеряли его в этом чертовом облаке. Наши авгуры слепы.