Плаха

Деревенские гуси белые

на прогулку выходят важно.

И шипят на прохожих, смелые,

шеи длинные тянут отважно.

Загогочут трубой Иерихонскою,

к небу головы вскинут натужно.

Все навозную кучу конскую

чинно стаей обходят дружно.

Палантин распахнут белокрылый.

И мечтают взлететь до небес.

Не полет, а лишь топот унылый.

Гусь домашний не знает чудес.

Комбикормом кормушки набиты,

и подстилка в сарае лежит.

Гуси утром и вечером сыты.

Время к осени быстро бежит.

Ожиревшие гуси надменно

дикарей провожают, родню.

Долетят ли на юг непременно?

И не чуют они западню.

Выпал снег, холода наступили.

Тонкой коркой застыла вода.

Гуси лапами лужу пробили.

Льдинки плавают, будто слюда.

Вместе выросли, вместе гуляли,

от врагов защищались, шипя.

До упаду всю жизнь гоготали,

над кормушкой все разом корпя.

Белым снегом засыпало дворик.

Курит трубку хозяин Евсей.

Остро-остро наточен топорик.

Смертный час настает для гусей.

Машут крыльями белые птахи.

Заперт двор на амбарный замок.

Первый гусь обезглавлен на плахе.

Конец ознакомительного фрагмента.