Пивотерапия
Шрифт:
– Поклеп, – подтвердил Витя.
– Блажен, кто верует. – Бас чуток помолчал. – Нашел деньги, стало быть, – задумчиво добавил он погодя.
– Нашел, – согласился Витя. А куда ему было деваться?
– А меня Митей зовут, – вдруг вежливо сообщил голос.
– Витя, – от неожиданности представился Витек и спохватился: —Ты, Митя, дурак, наверное? Очень ты как-то…
– Ну, так сразу… – поскучнел голос, – дурак, не дурак… Опять и снова, как мне это надоело… А я к тебе по делу. Ты же деньги любишь, я знаю. Девок тоже любишь, но деньги тебе нужней. Вот и дам тебе небольшой заработок. Ма-ахонький такой. Халтурку.
– Какую? – деловито осведомился Витя. Он уже все понял. Вербуют, сволочи! А на хрена такая таинственность? Времена-то не те… Пришли бы и сказали просто: – «Продайся, друг!». Витя не гордый, может, чем бы и помог за доллары. Но только чем? Ни одного порядочного секрета за душой, тем более военного. Одни мелкие, да и те от фининспектора.
– Ка-а-кую? – в растяжку повторил голос. – Бери ручку, записывай.
Витя, нервно хихикая, взял самописку с телевизора, вырвал листок из перекидного календаря и приник к трубке.
– Я готов.
– Ну, тогда пиши: шесть, тридцать семь, двадцать четыре, сорок четыре, два, семнадцать. Записал?
– Так точно, – отчеканил Витя. – Это шифровка?
– Баран, – отозвался бас. – Это выигрышные номера «Спортлото» в очередном тираже.
В трубке снова пискнуло и пошел длинный гудок.
– Вас понял, – прохрипел Витя в гудок и зашелся от смеха. Истерика била его минут пять. В перерывах между хохотом он только повторял:
– Шифровка, мать твою! – и снова корчился в кресле.
Успокоившись, он встал, оделся, пошел в киоск, заполнил пять карточек на ближайший тираж, сдал их и вернулся домой. Здесь выпил бутылку водки пополам с «Пепси» и рухнул спать мимо дивана. Была пятница.
Суббота прошла в похмелье, сумбурно и глупо. Витек был зол на себя, на шутника Митю, а более всего на то, что в глубине души он уверен был в выигрыше. Одинокий вечер скрасила Олечка, его старая подруга, опытная в сексе и выпивке – она всегда появлялась, когда Витя мучился с похмелья. Чувствовала, что ли? Телефон в субботу не позвонил.
Утром, в воскресенье, Витя проснулся довольно поздно, часов в девять: давал себя знать двухдневный запой. Обычно Витя поднимался гораздо раньше и до работы успевал накрутить положенные три километра по парку. Но только не сегодня.
Ольга была в ванной – из открытой двери доносился шум воды и громкие взвизги женщины.
– Опять только холодная, горячую снова отключили, – привычно отметил про себя Витя и заорал:
– Оля! Вылезай, чертовка! Кофе хочу-у! – поднялся и набросил на себя халат. Черед пару минут он уже брился в ванной комнате перед зеркалом.
– Кстати, – Оля заглянула к нему, – кофе я смолола. И ты просил напомнить, когда будет тираж. Ты что, играешь?
– Иногда, – буркнул Витя. – Проверь билетики. Они там, на телевизоре, – и продолжил снимать пену с лица станком.
Витек как раз приступил к водным процедурам, когда в ванную влетела Ольга и прыгнула к нему под душ:
– Гений! Бинго! В яблочко! Все шесть!
– Да? – немного удивился Витек и осел под струей холодной воды. Что-то ноги ослабли.
…Дни летели чередой. Витя ходил на работу, решал деловые вопросы; встречался с клиентами, бывал с ними в ресторанах после заключения сделок. Но, однако, жил теперь в каком-то стеклянном мире, странном и зыбком. Все стало нереально, кроме телефона на его журнальном столике дома. Ровно в шесть Витя уже был дома и волком ходил по квартире кругами, ожидая нечаянного звонка. Он то садился в кресло и сверлил телефон взглядом, то на полную катушку включал музыку, чтобы не слышать вообще никаких звонков.
Однажды Витя попробовал позвонить по памятным восьмеркам и никуда не попал. Вообще. То есть вышел на междугородку, потом еще куда-то, а потом строгий женский голос в записи сообщил стандартное: «Неправильно набран номер!». И так раз пять или шесть…
Девушки по привычке приходили к нему и зачастую уходили обиженными – Витя обходился с ними холодно, порой даже грубо. Деньги по выигрышу, кстати, Витек получил. Весьма приличную сумму. И Анечка ему, оказывается, лгала. Случайно выяснилось. Но эти события шли мимо Витиного сознания. Нет-нет, он обрадовался выигрышу! Положено было радоваться. Он обиделся на Анну и все ей высказал – ведь так положено, а то бы его никто не понял, и Аня в том числе.
Другое нынче волновало Витю. Что-то такое, чему он не мог дать определения. Вот ведь как бывает – шел себе человек ровной дорогой, не спотыкался, все видел до горизонта, знал наверняка, что может быть, а чего не может. И на тебе! Все, оказывается, относительно. И будущее может быть таким, а может быть и эдаким. Смотря куда и какие жизненные «стрелки» твоего пути будут переведены, и смотря кем…
Однажды телефон зазвонил снова. Витек секунд пять тупо смотрел на него, потом сообразил («Дзинь-бряк, дзинь-дзинь-бряк!»), рванул трубку:
– Да!
– Это библиотека? – собеседник отчаянно хрипел, голос был как у хронического алкаша или застуженного курильщика.
– Нет. – Витя раздраженно положил трубку. Телефон зазвонил снова.
– Я же сказал, это квартира! – рявкнул Витек.
– Не кипятись, – миролюбиво прогудело в трубке, – свои.
– Митя? – задохнулся Витек.
– Ага. Ну как жизнь? Маешься?
– Да – не удивился вопросу Витя. – Странно мне. Зачем ты свалился на мою голову? Неправильно это все как-то… Не должно так быть, ты слышишь!
– Не обращай внимания, – добродушно посоветовал Митя, – мало ли чего в жизни не должно быть, а оно есть. Такое, парень, есть, что кабы ты знал, чего, то плюнул бы на все и кровь себе из вены пустил. Но жить-то надо. Худо-бедно, но надо.
Витя немного помолчал. В затихшей трубке пульсировало электричество и в мембранном далеке еле слышимый радиодиктор рассказывал об очередном заказном убийстве.
– …Ты …Бог? – с трудом, совсем тихо спросил Витя.
В трубке расхохотались густо, сочно, от души.