Шрифт:
Письмо.
Я тихо и не спеша открываю дверь в нашу квартиру. Это наше гнездышко, наш – шалаш, который мы построили сами и в котором все такое родное и знакомое. Каждый уголок, каждая деталь интерьера. Даже не застеленная с утра кровать напоминает о той прошедшей ночи любви. И это именно ночи любви, а не обычные как сейчас модно говорить «перепихоны». Ночи, в которых ты даришь ласку, а все чувства выходят за грани эмоционального состояния превращаясь в нечто телесное.
Я медленно обвожу комнату взглядом. Все выглядит как обычно, кроме одной маленькой детали. Моей возлюбленной нет дома. Хотя в такое время ей уже давно пора было бы быть здесь. Позвав ее, в ответ я получаю тишину.
Мой взгляд падает на маленький объект, который выглядывал из под края лежавшего на полу одеяла. Объект не большой и чисто белый.
Сложенный вдвое листок бумаги так манит к себе. Он будто шепчет « Ну давай, наклонись, возьми меня». Но чутье говорит « Нет, оставь, не бери, не смей». А слова листка так назойливы и убедительны врезаются в мозг, все шепчут « Не бойся, подбери меня».
Все это похоже на мультяшные сцены, где ангел над правым плечом и его альтер-эго над левым подсказывают хозяину выход из той, или иной ситуации.
Лист бумаги побеждает. Взяв его в руки меня словно ударило током.
Может содержимое листка мне знать вовсе не обязательно. Но уже поздно, листок сам собой разворачивается, и в нем я вижу до боли знакомый почерк… ее почерк.
«Встретимся в полдень, в нашем обычном месте… Я абсолютно уверена, он не догадывается…»
Первая строка вылетела из письма и эхом заполонила всю мою голову. Она все повторялась и повторялась, но в отличии от эха, она не стихала, а наоборот.
Сердце мое хотело выскочить наружу, но комок в горле не дал ему такой возможности. Он, заслонив проход принял весь удар на себя и сердце, ударившись от него отскочило и вернулось на свое законное место.
Руки затрусились и листок выпал из них. Я подошел к висящему зеркалу и взглянул на свое отражение. Цвет моего лица потерял всякие краски и обернувшись обратно я заметил, что и комната стала какой-то серой и унылой. Только один развернутый лист бумаги стал красным как кровь. Он продолжал манить к себе…
«Когда я уже смогу вновь тебя увидеть?… Я считаю дни и обещаю, никто не узнает…»
Нет, нет, нет, я просто не могу продолжать читать его сквозь слезы, ведь смысл письма так ясен, так ясен. Я хватаю телевизор, стоявший напротив кровати и с силой бросаю его в тумбочку, он ударяеется об нее и падает на пол. Хватаю вазу, мирно покоящуюся рядом и отправляю ее вслед за ним. Адреналин кипит, кровь пусьсирует, а лист бумаги тихо лежит на полу.
Она хотела чтоб я нашел его, хотела, чтоб я узнал правду. Но почему так, почему. Склонишись, я втретий раз подбираю письмо и сажусь на край кровати.
«Я знаю, что ты найдешь это письмо, написанное тебе сегодня. Это будут последние слова, что я скажу».
Вокруг меня начинают кружиться сотни белых листков. Они словно падающие осенние листья падают мне на голову, плечи. Я зажмуриваю глаза и делаю три глубоких вдоха.
Пульс возвращается в норму, удары сердца стихают, а мое дыхание выравнивается, падающие письма исчезают, остается только один лежащий на полу. Комната окрашивается в родные цвета.
Уже слишком поздно все исправлять. Возможности вернуть все назад нет, мне остается только одно.
Я беру карандаш и медленно, выводя каждую букву, пишу ниже ее последних слов.
«Меня не будет с тобой рядом, что бы проститься. Запомни эти слова».
Лист опускается на свое место. Мне же остается только покинуть наше «гнездышко», покинуть навсегда.