Пьесы
Шрифт:
Зарима (смущаясь, поворачивается кругом). Ну как?
Фикусов. Боже мой… Да тебя в нём и не узнать!
Зарима (радостно). Красиво?
Фикусов. Очень. А самой нравится?
Зарима. Нравится. Спасибо.
Фикусов. К платью нужны туфли. И ещё много чего… Всё хорошо, вот только…
Зарима. Что?
Фикусов. Грудь.
Зарима (прикрываясь руками). Грудь?
Фикусов. Твои груди как у зрелой женщины.
Зарима (в смущении поворачивается к нему спиной). Нет!
Фикусов. Им нужна красивая оправа.
Зарима (растерянно). У меня ничего нет.
Фикусов. Не беда. У меня есть. (Вынимает из портфеля бюстгальтер, берёт его за две лямки.) Смотри.
Зарима (поворачивается, смотрит, снова отворачивается). Нет!
Фикусов (подходит к ней). Какие узоры…
Зарима. Я стесняюсь!
Фикусов. Меня? Да я тебе в отцы гожусь. Мужчин не стесняются. Мужчины никому ничего говорить не будут. Они – не желторотые птенцы, умеют хранить тайну. Надень это, а потом платье. Помочь?
Зарима. Нет-нет! Я стесняюсь! Сама одену.
Фикусов. А ты думай, что я врач. Врачей не стесняются…
Зарима (растерянно). Разве вы врач…
Музыка. Гаснет свет.
Когда свет включается, Зарима и Гульсум стоят на прежнем месте.
Зарима. В ту ночь Флус Миннатович надел на меня бюстгальтер. И в ту ночь мама обменяла меня на однокомнатную квартиру.
Гульсум. Где она?
Зарима. Жива. Десять лет в доме престарелых. Последний раз виделись лет шесть назад. Или пять…
Музыка. Гаснет свет.
Свет включается. На скамейке у ограды дома престарелых сидят Зарима и Марфуга. Марфуга уже старушка.
Марфуга. Долго тебя не было, доченька. И день и ночь всё о тебе думала, смотрела туда, где вы живёте.
Зарима. Зачем же думать обо мне?
Марфуга. Ты ведь моя кровинушка.
Зарима. Раньше надо было об этом думать.
Марфуга. Разве я не заботилась о вас? Разве вас не вырастила?
Зарима. Вырастила. Один в тюрьме, вторая… уж и не знаю, где…
Марфуга. Есть вести от брата?
Зарима. Есть.
Марфуга. А мне не пишет. Хоть бы два словечка.
Зарима. Он не может тебя простить.
Марфуга. Не может простить… Почему?
Зарима. За то, что меня продала.
Марфуга. Я тебя не продавала. Я вам обоим желала счастливой жизни. А что бы вы сделали на моём месте?
Зарима. Не знаю.
Марфуга. Неужели было бы лучше отдать в детдом?
Зарима. Наверно. Брат не провёл бы полжизни в тюрьме. И я стала бы не проданной вещью, а человеком.
Марфуга. Бессердечные вы…
Зарима. А ты сердечная!.. Амурничала с ним в кабинете, а как понадобилась квартира, продала меня.
Марфуга. Я не продавала! Не продавала! Я думала, ты будешь жить счастливо. Не повторишь моей жизни! Не выйдешь замуж за бедняка! Не проживёшь всю жизнь в голоде. Что я видела с вашим отцом? Двадцать лет нищеты?
Зарима. Ты отца не трогай. Он тебе нас оставил.
Марфуга. Оставил?
Зарима. А ты не смогла сберечь.
Марфуга. Оставил. Сарай без крыши и дверей и двух детей без штанов.
Зарима. А что оставит мне человек, который меня купил?
Марфуга. Жизнь в достатке да в богатстве.
Зарима. К чёрту богатство! Мне ребёнок нужен был, ребёнок!
Марфуга. Чего ж не родила, раз такая умная?
Зарима. Родить?! Как родить, если с шестнадцати лет каждые три месяца ложилась под скальпель? Если нужно было богатство, почему сама не пошла за него?
Марфуга. Я думала о тебе.
Зарима. Да брось ты! Тебе хотелось жить в достатке. Вот и живи теперь богатой… в доме престарелых.
Марфуга (просительно). Доченька, увези меня из этого проклятого дома. Бога ради! Не хочу жить здесь ни одной минуты! Увези меня!
Зарима. Куда?
Марфуга. К себе. У вас же трёхэтажный дом. Железная крыша.
Зарима. Я там не живу, я там служу.
Марфуга. Ты жена ему!
Зарима. Нет. Я не жена, я – купленное для постели существо. Рабыня! Понимаешь? Рабыня, купленная дёшево. Ладно, прощай… (После длинной паузы, всхлипнув.) Мама, хоть ты и испортила всю мою жизнь… (длинная, тягостная пауза) прости меня, и да благословит тебя Аллах!