Шрифт:
Пролог
Город пал. Не мог не пасть. Слишком не равными были силы, слишком внезапен удар. Где-то в стороне ещё слышны звуки боя, но ласс Ринор Нором, а вернее князь Ринор Нором, не сомневался — это просто агония.
Улицы наполнились редким звоном стали, выстрелами и куда более частыми криками ужаса. Наёмники Компании Южных морей, подозрительно похожие на регулярную армию Великогартии, словно саранча набросились на богатые дома и лавки. Драгоценности, золото, съестные припасы — все, что представляло хоть какую-то ценность, перекочевывало в бездонные мешки захватчиков. Город, еще недавно полный жизни и радости, превратился в арену насилия, хаоса и разрушения.
Право войны, которое князь и не собирался как-то оспаривать.
Ис-Саату следовало просто сдаться, открыв ворота на милость победителей. Но жители сами выбрали свою судьбу, когда решили сопротивляться неумолимой поступи цивилизации.
Его внимание привлекли громкие крики боли, выстрелы и смех, доносившийся из-за забора роскошного поместья, стоявшего справа. Решительным жестом остановив насторожившуюся свиту, он повёл её к выломанным воротам.
Внутренний двор роскошного поместья напоминал поле боя… вернее бойни, быстро определил для себя князь, разглядев валяющиеся то тут, то там трупы. Мужчины, женщины, старые и молодые, все вперемешку. Даже для мальчишки, совсем ребенка нашлось место. Десятки тел, убитых явно не в горячке боя, а из… развлечения?
— Давай следующего! — донеслось со стороны окружавшей дом веранды.
Из длинного бокового здания конюшни два латника вытолкнули связанного пленника. Не особо церемонясь, разрезали веревки, пинком толкнули вперед и, указав на калитку второго выхода, расположенного с противоположной стороны двора, приказали:
— Беги! Добежишь, выживешь!
Пленник, обычный горожанин или домашний слуга, затравлено огляделся, явно не желая выходить из своего последнего укрытия из нескольких стоявших у конюшни пустых бочек.
Вряд ли он понимал великогартский, но и жестокая игра шла довольно давно — пояснения правил не требовалось.
— Что встал? П-шёл, я говорю! — прикрикнул на него один из латников, слегка кольнув в задницу острым штыком.
Пленник машинально шагнул вперед, понял, что защиты больше нет, дернулся и побежал. Сначала медленно, а затем рванул со всех сил, словно от этого зависела его жизнь. Да так оно и было.
Со стороны погружённой в тень веранды раздался выстрел. Беглец споткнулся, и несколько картинно раскинув руки, повалился вперед, получив пулю в спину. Он еще пытался ползти, загребая локтями песок, но ещё один выстрел прервал его надежды и муки.
Нором нахмурился. Одно дело разграбить город, слегка позабавившись насилием с жителями, чтобы указать им место и сделать послушными. И совсем другое — творить бессмысленные зверства, просто потому что можешь. Страх — хороший инструмент, но существует граница, после которой он перестает работать, делая противника злым и бесстрашным. Переходить эту границу не стоит. Загнанная в угол крыса отважно бросается даже на тигра. За двадцать лет жизни в колониях, Ринор Нором, бывший удачливый наёмник, а теперь еще и князь небольшого архипелага, хорошо усвоил этот урок.
Любой, кто увидит картину, подобной жестокости, быстро усомнится, кто тут несёт свет цивилизации, а кто всего лишь кровожадный дикарь. Сопротивление завоевателям станет яростней. Даже неприкасаемые, в силу своего низкого статуса обычно равнодушные к любой смене власти, возьмутся за оружие.
Зачинщиков резни искать не пришлось. Да они и не прятались, продолжая пить и готовиться к новым развлечениям с безоружными пленниками. Десяток молодых, явно немало принявших на грудь офицеров сидели на веранде, обмениваясь пошлыми шуточками и делая ставки, кто с какого выстрела успокоит очередного пленника.
Ринор Нором отыскал взглядом старшего из них и поморщился. Ну конечно, ласс Адаман Гиер! Кто ещё это мог быть?
Очередной золотой мальчик из старого, уважаемого рода, проигравший в лотерее жизни и не сумевший пробудить сильный дар, а потому сплавленный роднёй подальше от метрополии в колонии, за богатством и славой. Избалованный и наглый молодой говнюк, которому родственники купили полевой патент полковника Компании Южных морей, и снабдили достаточным количеством денег, чтобы он сумел набрать полк всякого сброда.
— Полковник Гиер, — нахмурился Ринор, подходя к офицерам. — Кажется, я строго-настрого запретил подобные шалости?
— Да будет вам… князь, — отмахнулся не разменявший и двадцати лет юнец, снисходительно улыбнувшись при слове, князь. Всем своим видом показывая, что не считается с этим титулом.
В метрополии, несмотря на родовитых родственников, Адаман Гиер мог претендовать разве что на чин лейтенанта. Но в колониях свои правила. И Ринору Норому приходилось с ними мириться.
Передав слуге разряженный револьвер, Адаман взял новый.
— Парой красножопых дикарей меньше, сотней больше, — пьяно пробормотал он, азартно крутанув барабан. — Всё равно они плодятся, словно крысы.
— Какая это ваша по счёту кампания? Первая? — попытался достучаться до затуманенного кровью, алкоголем разума князь. — А у меня восьмая. Поверьте, не стоит злить местных больше чем требуется. Вы когда-нибудь слышали об аргаури?
Адаман задумался, почесав лоб стволом револьвера, а затем рассмеялся.
— Вы о жрицах храма бога без храма? Духах мщения, принимающих облик прекрасных девушек? Не знал, что князь верит в досужие вымыслы дикарей… Давай нового, найди мне кабанчика пожирней, — крикнул он латникам, охранявшим пленников.
Ринор поморщился, но решил не продолжать этот бессмысленный разговор. Бесполезно просвещать глупцов, особенно если они не желают просвещаться.
Дворец местного князя, хотя по сравнению с дворцами иных князей, он выглядел довольно жалко, никто не грабил. Копье рыцарей Норома, сопровождаемое ротой его личных латников, первым делом заняла резиденцию бежавшего правителя города, спасая её от разграбления опьяненных кровью и добычей наемников компании. Люди Норома действовали слаженно, словно хорошо смазанный механизм, и отлично знали, что получат свою долю трофеев. Причем куда более щедрую, чем можно награбить на улицах. Ведь помимо дворца князей Ис-Саату именно личная гвардия Норома взяла под охрану многочисленные склады с товарами, расположенные вдоль реки.