Перстень Калиостро
Шрифт:
Но Стас, даже почувствовав строгий ошейник, не угомонился:
– Тон ей, видите ли, мой не понравился! Ты лучше скажи, куда ты послала дружка своего уголовного?
– Какого еще дружка? – Лицо Алены окрасилось здоровым деревенским румянцем, а в голосе появились интонации, характерные для овощного ряда Центрального колхозного рынка.
– Валеру твоего, уголовника!
– Валера ему, видите ли, не угодил! – Алена уперла руки в боки и приготовилась к долгому аппетитному скандалу.
Скандалы всегда действовали на нее освежающе, она их очень любила, они повышали ее жизненный тонус, и чувствовала она себя в атмосфере скандала, как рыба в воде. Но Стас неожиданно выбил почву у нее из-под ног:
– Валера не мне не угодил, а кому покруче. Убили его сегодня.
– Чего? – тупо спросила Алена, и миловидное ее личико мигом утратило весь свой здоровый румянец. – Как убили? Ты что болтаешь?
– Вот как убили, не могу тебе сказать. Забыл уточнить. А где убили – знаю, в квартире у Марии.
– У какой еще Марии? – В стрессовой ситуации Алена всегда плохо соображала.
– Да у жены моей бывшей, Марии Грачевой, – терпеливо разъяснил Стас.
При упоминании бывшей жены Алена мгновенно встала в боевую стойку, снова зарумянилась, и глаза ее зажглись застарелой злобой:
– Ах, у этой тощей селедки? Так ты у нее, значит, сегодня был? А позволь тебя спросить, дарлинг, что ты там делал?
– Ты хоть немножко соображать можешь, или у тебя от злости все мозги атрофировались? Ты поняла, что у нее в квартире сегодня твоего Валерика угробили? Что он, интересно, там делал? Это ты можешь объяснить? Ты хоть понимаешь, что я окажусь самым первым подозреваемым?
– Да эта зараза, верно, сама Валерика ухлопала. Я за него стерву своими руками задушу!
Стас схватил Алену за плечи и хорошенько встряхнул. Она посмотрела в злобном изумлении, но замолчала, чего он и добивался.
– Послушай меня. Ты можешь мне объяснить, что твой Валерик делал в квартире Марии? Что он вообще о ней знал? Что он там искал? Ты его навела? Ты пойми наконец, произошло убийство, это не шутки!
Алена смотрела на него дикими глазами, затуманенными пеленой истерики, и только повторяла вполголоса:
– Ты что, сдурел? Ты что себе позволяешь? Ты руки-то убери!
Стас подавил в себе жгучее желание надавать ей оплеух, еще раз встряхнул как следует и снова попытался пробиться к ее сознанию:
– Ты меня понимаешь? Убийство произошло! Не до истерик сейчас! Скажи только, зачем Валерик пошел к ней в квартиру? Ты ему о перстне говорила?
В глазах Алены засветилось наконец осознанное выражение: это была презрительная злоба.
– От тебя никакого проку! – прошипела она Стасу в лицо. – Сколько раз говорила тебе, чтобы достал это чертово колечко, а ты ни с места!
– Подождала бы еще немного, я ее почти дожал!
– Как же, умеешь ты дожимать! Дальше разговоров у тебя дело никогда не идет! Что в деле, что в постели – никакого толку!
Стасу кровь бросилась в лицо, он сжал зубы, сдавил плечи Алены, швырнул ее с размаху на диван, как тряпку, и злобно прошептал:
– От Валеры твоего много толку! Грязный уголовник! Теперь его кто-то замочил – так у них на зоне говорят? – и даже своей смертью он умудрился мне напакостить! Затаскают теперь по милициям! Как мне прикажешь объяснять – что я навел грабителя на квартиру своей бывшей жены? Я, выходит, наводчик? Привела в дом ворюгу! Сама будешь в милиции оправдываться: кто такой, откуда ты его выкопала и как отправила на самый натуральный грабеж! Нет, ну это надо же! С квартирным вором связалась!
Алена слегка опомнилась, передумала впадать в истерику и перешла в обычное для нее злобно-вульгарное состояние.
– Ничего я нигде объяснять не буду. Я к этому делу никакого отношения не имею. И вообще – ты уверен, что именно Валерик там убит, ты что, его видел?
– Еще не хватало! Бог миловал! Мария мне его описала. Рыжий, веснушчатый, наколка на руке – якорь, чего тебе еще надо? Второго такого красавца поискать!
– Заткнись, – зло оборвала его Алена. – Ну допустим, это Валера. А я-то тут каким боком? Даже ты с ним никак не связан! С чего ты взял, что в подозреваемые попадешь?
– Ах ты, какая умная! Думаешь, милиция личность его не установит? А ведь он твой родственник какой-то. Ты же сама говорила, что он тебе не то троюродный брат, не то двоюродный дядя, – так что, ты мне лапшу на уши вешала?
– Да, родственник, – заученно отмахнулась Алена.
– А раз родственник, то тебе и начнут задавать о нем вопросы: от кого он узнал адрес Марии Грачевой, да не ты ли ему дала ключи от квартиры той…
– Какие ключи? У меня никогда не было ключей от ее хаты!
– А вот в милиции тебе не поверят. Скажут, раз у меня ключи были, так ты с них копию сняла…
– А не проще ли, дарлинг, предположить, – Алена уже успокоилась и говорила своим обычным насмешливо-издевательским тоном, – что это ты его навел и ключи ему дал?
– Вот я тебе полчаса толкую, что мы с тобой в этом деле являемся самыми главными подозреваемыми. Так что прекрати меня злить и подробно расскажи, что ты Валере сообщила, что он собирался делать, и мы вместе подумаем, как себя вести, что рассказывать, если нас спросят, и вообще какую линию поведения выбрать.
– Ну… – протянула Алена впервые несколько неуверенным голосом, – рассказал ты мне про перстень…
– Дураком был, – вставил Стас.
– Это точно, – ехидно заметила Алена и продолжила: – А я потом поговорила со знающим человеком, и он сказал, что такой перстень может очень дорого стоить. Ты обещал у воблы своей забрать, но дальше обещаний дело не шло…
– Дожимал я ее, дожимал! – нервно вставил Стас. – Но ведь на все время нужно, а тебе сразу вынь да положь!
– Пока ты чего-нибудь добьешься, я уже состариться успею! А в старости женщине ничего не нужно! Пока молодая, хочется по-человечески пожить!