Чтение онлайн

Поскакал в обратный путь.

Сеют звонкие подковы

Мириады жарких искр.

Провожают в путь-дорогу

Горных бесов вой и визг.

Зубы красные ощеря,

Лает дьявольская рать:

“Скоро ль, скоро ль, братец Шерэ,

К нам пожалуешь опять?”

Едет Шерэ по ущелью,

Едет шагом, тупит взгляд.

Разливается по жилам

Совести змеиный яд.

Видит Шерэ: под ногами,

Где река бежит, быстра,

Адским зраком, красным маком

Блеск бесовского костра.

И спустился визирь Шерэ

В бездну, красную, как медь,

У бесовского веселья

Душу черную погреть.

Уж и дэвы! Уж и хари!

Очи – бешеных котов,

Пасти пенистые – шире

Пивоваренных котлов.

Это скулы или скалы?

Это нос или утес?

Устрашился визирь Шерэ,

С камнем сросся, в землю врос.

Что-то лижут, что-то гложут.

Отвалившись от жратвы,

Человеческую хлещут

Кровь из мертвой головы.

Заприметивши пришельца,

Писком, лаем залились:

“Здравствуй, Шерэ тонкомозглый,

С нами ужинать садись!

Наш ты духом, наш и телом

Будь, и жилочками – наш!

Кровь – отменнейший напиток,

Череп – лучшая из чаш!”

шерэ

Душу взявшие злодеи,

Что вам в падали моей?

Подарите, душегубы,

Несколько счастливых дней!

А потом бросайте в пекло,

В ада черную смолу!

Лишь о нескольких счастливых

Днях с любимою молю!

“Получай, влюбленный визирь,

Ровно пять счастливых лет,

После пятого – расплата!”

Дэвы каркнули в ответ.

После длительных скитаний

– Вся исхожена страна —

Входит Шерэ в край родимый,

Видит: движется война.

Войско грозное рекою

Катится за рядом ряд.

Бьются яркие знамена,

Трубы звонкие трубят.

Пыль от конницы несется,

Долетает до небес,

С небом вздумали сразиться

Копья частые, как лес.

Льдом отбрасывают латы

Солнца яркого лучи.

Руки в грубых рукавицах

Держат плети и мечи.

Переполнены колчаны.

Стрелы сами рвутся в бой.

Небо бранное виденье

Заливает синевой.

На коне чернее ночи

Впереди полков – Гурген.

Сосчитай листву у леса:

Полчища ведомых в плен!

Вслед за пленными – верблюды

Зыблются, отягчены.

Нагруженные добычей

Горы шествуют – слоны!

За обозом – вереница

Красноглазых палачей.

Изукрашены зубами

Рукояти их мечей.

Не разбил Леван Гургена,

Не склонил его знамен.

Сам, разбитый и кровавый,

С поля битвы унесен.

Смотрит Шерэ издалека

На Гургеновы войска,

Слезы льет на полы чохи, —

Горяча его тоска!

Ранит визирево ухо

Конский топот, трубный звон,

Ранит плачущее око

Полыхание знамен.

Тот, кто душу продал бесам,

В правой битве не боец,

И пошел душепродавец

Разрушать союз сердец.

Чары восторжествовали.

Просочился тайный яд.

Новобрачную Этери

Черви поедом едят.

Облака белее – щеки,

Губы – извести серей.

Все, что прелестью пленяло,

Стало пищею червей.

Заживо пришлось изведать

Сладостной – могильный плен!

Оторвешь червя, и целый

Клубень – снятому взамен!

И злосчастного Годердзи

Подточил бесовский яд!

Слезы катятся по скулам —

Что с утеса водопад.

Но хоть пищи не вкушает,

Солнцу Божьему не рад,

Веткой сохнет, свечкой тает —

Все ж Этери ищет взгляд. Не отверг орел подруги,

Не порадовал врагов,

Держит в башне, под охраной

Верноподданных рабов.

Знать дает ему Этери:

“Отпусти меня домой!

Счастья нету и не будет

С зачумленною женой.

Чем пластом лежать – хоть воду

Я б возила на осле!

Отпусти меня, Годердзи!

Не вернуся и во сне.

Я одна тебе, любимый,

Жизни отравила сласть!

Свет очей моих, Годердзи!

Прогони свою напасть!

Лучше б вовсе не родиться

Мне, чем быть тебе бедой!

О, зачем в лесу пастушку

Встретил всадник молодой!

Не меня одну сгубили

Черные жильцы могил!

О, зачем взамен оленя

В грудь меня не поразил?

И останется меж нами

В струях слезного дождя

Слово первое – последним:

“Недостойна я тебя!”

По Гургеновым владеньям

Весть лихая разнеслась!

Сыну царскому Годердзи

Наступил последний час.

Согревает, освежает

Мать, руками оплетя.

Но не этого объятья

Жаждет бедное дитя

“Мать любимая! Не тщися

С верной смертью воевать.

Отчего я умираю,

Знаешь, плачущая мать.

С солнцем нынешним спущуся

В царство вечной темноты.

Ничего уж не увижу

Из-под каменной плиты.

Но пока еще отверсты

Очи солнцу и луне,