Патриот
Шрифт:
— Странно. Мы словно бы остановились…
Он открыл люк. Внутрь полился влажный ночной воздух, принося с собой звуки голосов, отражающихся от поверхности моря и несколько искаженных.
— Типичная языческо-клатчская речь, — буркнул Колон. — Интересно, о чем они болтают?
— «Какой племянник верблюда перерезал снасти?» — не отрываясь от буковок, перевел лорд Витинари. — «И не только канаты, вы взгляните на пару с… Эй, вы там, быстро сюда, помогите…»
— Не знал, что вы знаете клатчский, сэр.
— Не знаю ни слова.
— Но вы же…
— Нет, — спокойно возразил Витинари.
— А-а… ну да…
— Где мы находимся, Леонард?
— Мои звездные карты несколько устарели, но если вы подождете до рассвета, то я изобрел прибор для определения местоположения по солнцу, а также вполне удовлетворительные по точности часы…
— ГДЕ МЫ СЕЙЧАС НАХОДИМСЯ, ЛЕОНАРД?
— Гм-м… вероятно, посреди Круглого моря.
— Прямо посередине?
— Во всяком случае, неподалеку. Знаете, если мне удастся измерить скорость ветра…
— Примерно в районе Лешпа?
— О да, а еще…
— Отлично. Воспользуемся же прикрытием ночи. Отцепляй нас от этого явно поврежденного корабля, и уже утром мы должны быть на месте. Всем остальным тем временем предлагаю воспользоваться возможностью немножко поспать.
Сержанту Колону выспаться так и не удалось. Частично из-за доносящихся с носа Лодки грохота и пиляще-сверлящих звуков, частично по причине беспрестанно капающей на голову воды, но главным образом — из-за мыслей. За короткий срок столько всего случилось, и теперь он пытался связать все воедино.
Несколько раз, просыпаясь, он видел патриция. Тот сидел, склонившись над чертежами Леонарда, — призрачный силуэт в неверном мерцании свечки, — и читал, и что-то записывал…
Ну и компания. Один его спутник наводит ужас даже на Гильдию Убийц, другой готов провести всю ночь за изобретением будильника, который должен разбудить его грядущим утром, а третий ни разу в жизни не менял нижнее белье.
И кругом море.
Колон решил попробовать более оптимистичный подход. Перво-наперво, за что он ненавидит лодки? За то, что они тонут, правильно? А эта с самого начала устроена так, чтобы сразу утонуть. И не надо смотреть на волны, как они поднимаются и опускаются, поднимаются и опускаются, потому что они уже у тебя над головой.
Вполне логично. Только почему-то не успокаивает.
Однажды, проснувшись в очередной раз, он услышал доносящиеся с противоположного конца Лодки неясные голоса:
— …Я не вполне понимаю вас, милорд. Почему именно они?
— Они делают что прикажут, верят последней услышанной фразе, они недостаточно умны, чтобы задавать вопросы, и настолько не отягощены интеллектом, что их верность неколебима,
— Пожалуй, да, вы правы, милорд.
— Такие люди большая ценность, поверь мне.
Перевернувшись на другой бок, сержант Колон улегся поудобнее. «Здорово, что я ничуточки не похож на этих бедолаг, — была его последняя мысль, перед тем как он плавно соскользнул в сон. — Я — человек с особыми качествами».
Ваймс покачал головой. Свет кормовой лампы клатчского корабля вырывал из густого мрака маленькое размытое пятнышко.
— Мы его нагоняем?
Капитан Дженкинс кивнул.
— Может, и нагоняем. Между ними и нами еще много моря.
— Мы сбросили за борт ВЕСЬ балласт?
— Да! Может, мне и бороду сбрить?
Над краем люка, открывающегося в трюм, показалось лицо Моркоу.
— Все ребята устроены на ночь, сэр.
— Хорошо.
— Я тоже на пару часов отключусь, сэр, если не возражаете.
— О чем ты, капитан?
— Пойду посплю, сэр.
— Да… но… — Ваймс сделал неопределенный жест в сторону темнеющего горизонта. — Мы следуем по пятам за кораблем, похитившим твою девушку! Не говоря уж обо всем остальном, — добавил он.
— Так точно, сэр.
— И неужели ты… не хочешь ли ты сказать… что ты возьмешь и… что ты пойдешь и НЕМНОГО ВЗДРЕМНЕШЬ?
Хотя вполне логично. Нет, действительно разумно. Ну КОНЕЧНО ЖЕ, разумно. Кругом одна сплошная разумность. Моркоу сел И РАЗУМНО все обдумал.
— И что, ты в самом деле сможешь уснуть? — слабым голосом спросил Ваймс.
— О да. Я обязан. Ради Ангвы.
— О! В таком случае… спокойной ночи.
Моркоу растворился в черноте люка.
— Силы небесные, — покачал головой Дженкинс. — Он настоящий?
— Очень даже.
— Я к тому, что… если бы на том корабле, за которым мы гонимся, была твоя жена, ты бы тоже пошел чуток вздремнуть?
Ваймс не ответил. Дженкинс хихикнул.
— Если бы там была госпожа Сибилла, осадка у него была бы заметно ниже…
— Следи за… морем. Не врежься в какого-нибудь кита, — буркнул Ваймс и зашагал прочь.
«Моркоу… — думал он. — Если его не знать, ни за что не поверишь…»
— Господин Ваймс, они замедляют ход! — позвал Дженкинс.
— Что?
— Я сказал: по-моему, они замедляют ход!
— Отлично.
— А что вы собираетесь делать, когда мы их догоним?
— Гм-м…
Этот вопрос Ваймс не успел обдумать. Но тут ему вспомнилась одна скверного качества гравюра из книжки про пиратов.
— Может, мы с саблями в зубах стремительно их атакуем?
— В самом деле? — осведомился Дженкинс. — А идея что надо. Я уже забыл, когда в последний раз такое видел. Честно сказать, на моей памяти такое вообще было только однажды.