Чтение онлайн

– Это он? – шепнула Майлзу Лаиса, ожидая, пока группа гостей перед ними завершит свои изъявления удовольствия и двинется дальше. – А я думала, он будет в этом совершенно фантастическом военном мундире, в каком мы его видим на всех записях.

– А, парадный красно-синий мундир? Его он надевает только на военный парад в Середине Лета, на свой День Рождения и на Зимнепраздник. Его дед, император Эзар, действительно был генералом еще до того, как стал императором, и мундир на нем сидел, как вторая кожа, но Грегор-то чувствует, что он не военный и никогда им не был, хоть номинально он и главнокомандующий Имперских вооруженных сил. Так что он предпочитает свой мундир дома Форбарра или что-нибудь в этом роде – когда этикет позволяет. И мы все весьма ему за это признательны – поскольку этим сами избавлены от необходимости носить это проклятое одеяние. Его воротник тебя душит, о клинки ты спотыкаешься, а декоративные кисточки на сапогах цепляются за все, что угодно. – Не то чтобы воротник парадного зеленого мундира был ниже дворцового, а высокие сапоги были точно такими же – если не считать кисточек, но вот длинный клинок Майлз при своем росте воспринимал как особо тяжкое испытание.

– Понимаю, – произнесла Лаиса, в глазах которой мелькнул веселый огонек.

– Ага, вот и наш черед. – Майлз повел свою компанию вперед.

Делия была знакома с Грегором всю жизнь, поэтому, произнеся едва пару слов и поприветствовав его улыбкой, она отступила назад, предоставляя возможность новичкам.

– Да, капитан Галени, я о вас слышал, – серьезно произнес Грегор, когда Майлз представил ему офицера, урожденного комаррца. Какую-то долю секунды у Галени был такой вид, словно он не был уверен, как ему воспринимать эту тревожную новость, и Грегор мгновенно добавил: – Много хорошего.

Грегор повернулся к Лаисе и на мгновение не мог оторвать от нее взгляда. Но он тут же очнулся и, слегка склонившись к ее руке, пробормотал что-то вежливое и обнадеживающее относительно важного места Комарра в будущем Империи.

Едва покончив с формальностями, Делия отправилась на поиски Айвена и сестер среди рассыпавшихся по всему залу блестяще одетых гостей. Помещение было вовсе не так набито людьми, как в День Рождения или Зимнепраздник. Лаиса через плечо оглянулась на Грегора.

– Господи. Мне чуть не показалось, что он извинялся за то, что вы нас завоевали.

– Ну, не совсем, – ответил Майлз. – У нас не было особого выбора после того, как цетагандийцы вторглись к нам, пройдя через Комарр. Он просто выразил сожаление за некое личное беспокойство, которое этот факт может вызывать и которое, учитывая все обстоятельства, похоже, теперь, тридцать пять лет спустя, сходит на нет. Империи из многих планет – это мудреная, неустойчивая в равновесии система. Хотя цетагандийцы и управляют своей столетиями, но вряд ли я бы выбрал именно их как ролевую политическую модель.

– Он не очень похож на того сурового человека, каким его показывают ваши официальные службы новостей, верно?

– Вообще говоря, он скорее угрюм, чем суров, – вот каким он выходит на видео. Возможно, это к счастью.

Тут на их пути обнаружился тощий старик, который ковылял, опираясь на трость; супер-официальный красно-синий – хотя и неравномерно вылинявший – мундир свободно на нем болтался, а приличествующие мундиру клинки хлопали его по костлявым бедрам. Майлз схватил своих гостей за руки и торопливо сделал шаг назад, давая тому пройти.

Лаиса с любопытством его разглядывала. – А кто этот старый генерал?

– Один из самых знаменитых реликтов Форбарр-Султаны, – ответил Майлз. – Генерал Форпарадийс – последний живой Имперский Аудитор из назначенных лично императором Эзаром.

– Для аудитора он выглядит таким … военным, – засомневалась Лаиса.

– Это Имперский Аудитор, и пишется он с заглавного «А», – пояснил Майлз. – И с заглавного «И». Гм… каждое общество предстает перед вопросом: «Кто будет сторожить сторожей?». И Имперский Аудитор – способ ответить на этот вопрос по-барраярски. Аудитор – это нечто среднее между, э-э, бетанским прокурором по особым поручениям, генеральным инспектором и мелким божеством. Ему не обязательно иметь какое-то отношение к бухгалтерии, хотя произошло это звание именно от нее. Первые графы были сборщиками налогов Ворадара Тау. Сквозь руки моих неграмотных предков текло столько денег, что у них возникла склонность обзаводиться липкими пальчиками, к которым тоже кое-что приставало. Аудиторы контролировали графов от имени императора. Неожиданное прибытие Имперского Аудитора, как правило в массированном сопровождении императорской кавалерии, частенько влекло за собой спонтанные и странные самоубийства. В те времена и самих Аудиторов поубивали немало, но наши первые императоры были весьма последовательны: за каждым таким случаем следовали показательные массовые казни, и Аудиторы сделались на удивление неприкосновенными персонами. Говорят, они привыкли, что могут скакать по дикой местности с набитыми золотом седельными сумками и практически без охраны, а бандиты будут тайно ехать перед ними и расчищать им путь – просто для уверенности, что Аудиторы спешат покинуть их округ и не раздражены никакими непредвиденными задержками. Лично я думаю, что это просто легенда.

Лаиса рассмеялась. – История все равно замечательная!

– Их должно быть девять, – вставил Галени. – Традиционное число, возможно, имеющее несколько вариантов происхождения со Старой Земли. Любимая тема для студенческих исторических работ. Хотя, по-моему, сейчас есть всего семь живых Аудиторов.

– Их назначают пожизненно? – спросила Лаиса.

– Иногда, – ответил Майлз. – А иногда просто по принципу «специально для отдельного случая». Когда мой отец был Регентом, он назначал только временно исполняющих обязанности Аудитора, хотя Грегор и утвердил некоторые из этих назначений, когда достиг совершеннолетия. Во всех вопросах, имеющих отношение к их расследованию, они по сути говорят Голосом самого императора. Вот еще одно исключительно барраярское понятие. Я сам однажды говорил Голосом моего отца-графа, в небольшом следствии по делу об убийстве в моем собственном Округе. Это был необычный опыт.

– Звучит по-настоящему интересно с социологической точки зрения, – заметила Лаиса. – Как вы думаете, а не могли бы мы зажать где-нибудь в углу генерала Форпарадийса и заставить его рассказать о прежних временах?

– Нет-нет! – в ужасе воскликнул Майлз. – Интересен сам институт. А лично Форпарадийс – самый ужасный дряхлый зануда-фор во всей Форбарр-Султане! Все, на что он способен, – монолог о том, насколько со времен Эзара все нормы и правила катятся к черту, – «и взглядом он при этом обычно показывает на меня», – перемежаемые подробным отчетом о том, какие именно у него проблемы с кишечником.

– Да, – подтвердила Делия Куделка. – И постоянно вас перебивает, чтобы сообщить, что, мол, «молодежь дурно воспитана». А молодежь – это все, кому меньше шестидесяти.

– Семидесяти, – поправил Майлз. – Он по-прежнему называет моего отца «младшим мальчиком Петра».

– И все аудиторы такие старые?

– Ну, не настолько старые. Но в случае, когда приходится прижать действующего генерала или адмирала, аудитором обычно назначают отставного военного.

Они избежали ужасающего генерала и встретились с Айвеном и Марсией Куделкой – лишь затем, чтобы их тут же разъединил мажордом, рассадивший всех за столом в богато украшенном Малом Обеденном зале. Майлз подумал, что ужин удался. Сам он проявил себя во всей красе, задавая наводящие вопросы послу Эскобара и терпеливо вынося обычный поток расспросов о своем знаменитом отце. Сидящая напротив него Лаиса вела беседу с пожилым джентльменом из свиты посла. Грегор с капитаном Галени обменялись парой изысканно вежливых реплик о барраяро-комаррских отношениях, достойных нежного слуха галактических гостей. Майлз решил, что их посадили за стол Грегора не только ради него самого.