Отряд-2

Не знаю, возможно, кому-то его первый роман дался легко. Мне нет. Хотя удовольствие от «Отряда» я получил и хочется верить, что получил удовольствие и читатель. «Отряд», однако, оказался незаконченным. Я и сам это понимал, и читатели подсказали. Но браться сразу за продолжение не было ни сил, ни желания, – в сердце стучалась книга «Под колесами – звезды». И только после того, как она была дописана и сдана в издательство, я смог сесть за продолжение, а точнее, за окончание «Отряда», которое нынче вам и предлагаю. Для тех, кто не читал первую книгу, напомню, о чем там шла речь.

Две космические империи разумной расы сварогов не поделили вновь обретенную планету-праматерь Пейану. Дело могло закончиться всеобщей галактической войной, но Старший советник премьер-министра «северных» сварогов предложил иной выход. С Земли, из лета 1943 года, были похищены два взвода разведки: советский и вермахта. Их заставили драться друг с другом на специально отведенной территории планеты-праматери Пейаны. «Северные» ставили на наших, «южные» – на немцев. Победившей стороне была обещана помощь во Второй мировой войне, а та из империй, чьи «представители» побеждали, получала в свое полное владение Пейану. Однако дело кончилось тем, что русские и немцы объединились, захватили инициативу и вынудили сварогов доставить их обратно на Землю. По дороге они пережили множество приключений, да и Земля оказалась уже совершенно другой….

Итак, я оставил своих героев на обочине четырехрядного шоссе какой-то параллельной Земли, измученных, раненых, практически истративших боеприпасы, но не потерявших силы духа. Вернемся же к ним!

1. Александр Велга, лейтенант Красной Армии, командир взвода разведки.

2. Сергей Вешняк, сержант.

3. Михаил Малышев, рядовой.

4. Валерий Стихарь, рядовой.

5. Анна Громова, травница, целительница и белая колдунья.

1. Хельмут Дитц, обер-лейтенант вермахта, командир взвода разведки.

2. Рудольф Майер, рядовой, пулеметчик.

3. Курт Шнайдер, рядовой.

4. Карл Хейниц, ефрейтор.

…Они стояли на обочине широкого и гладкого четырехрядного шоссе, изумленно провожая глазами проносящиеся время от времени мимо машины совершенно незнакомых марок и очертаний.

– Что скажешь, Карл? – повернулся к Хейницу Александр. – Ты у нас самый ученый. Опять параллельный мир?

– Я уже ничего не предполагаю и ничему не удивляюсь, герр лейтенант, – покачал головой ефрейтор и глупо хихикнул.

– А я знаю только одно, – решительно сказала Аня. – Если мы быстро не доставим Хельмута в больницу, он, скорее всего, умрет.

Из-за поворота показался широкий и длинный бело-синий автобус. Отраженное солнце ослепительно сияло на его лобовом стекле.

– Этот нам подойдет, – сказал Стихарь, снимая с плеча автомат.

Автобус сбросил скорость и плавно остановился на другой стороне дороги.

– Ну-ну, – сказал Велга, прищурившись.

Из кабины высунулся молодой черноволосый водитель и, с веселой тревогой оглядев замерший отряд, махнул рукой и крикнул:

– Что случилось, ребята?! Вам в город? Садитесь, подвезу!

Автобус оказался совершенно пустым, и они споро погрузили в его обширное, пахнущее незнакомыми запахами нутро, носилки с не приходящим в сознание Дитцем и обессилено устроились вокруг на мягких удобных сиденьях. Только Велга сел впереди, рядом с водителем, оглянулся, проверяя как устроились остальные, и скомандовал:

– Поехали!

Автобус плавно тронулся с места и, стремительно набирая скорость, поплыл-понесся по гладкому покрытию дороги.

Хорошая дорога, подумал Александр, нетрясская. Хельмуту и так хреново, если бы еще и колдобины…. Он покосился на водителя, который с преувеличенным вниманием вглядывался в летящую под колеса серую ленту шоссе.

– Тебя как звать? – негромко спросил лейтенант.

– Николаем, – охотно откликнулся тот.

Мотор автобуса, несмотря на явную мощь, был почти не слышен – так, урчало слегка где-то под ногами, и поэтому разговаривать можно было не напрягая голоса.

– Можно просто Колей, – уточнил черноволосый паренек и дружелюбно улыбнулся, показав ровные белые зубы. – А вы, я так понимаю, с Полигона?

Александр понятия не имел, что имеет в виду водитель, поэтому изобразил на лице неопределенно-утвердительную гримасу и спросил, чтобы сменить тему:

– Далеко до города?

– Семьдесят километров, – удивленно ответил водитель Коля.

– Да, действительно, – нарочито смущенно пробормотал Велга, – что это я…

– Не понимаю я вас, полигонщиков, честно говоря, – сказал Николай. Ему хотелось пообщаться и молчать всю дорогу он явно не собирался. – Охота была бегать и ползать по пыли и грязи и стрелять друг в дружку! Конечно, риска, в общем-то, никакого, – врачи и с того света вытащат. Но ведь больно же, наверное, когда в тебя пуля попадает, а? Ну скажи, больно?

– Еще как, – совершенно искренне ответил Велга, невольно прикоснувшись ладонью правой к повязке на простреленном (слава богу, кость не задело!) левом предплечье и машинально обернулся на своих товарищей.

Зрелище, представшее его взору, назвать радостным было никак нельзя. Семеро потных и грязных мужчин и одна женщина, скорее даже девочка. Двое ранены. Один почти убит. И все измучены. Сначала просто войной. А потом снова войной и полной неизвестностью. Полной неизвестностью вчера, полной неизвестностью сегодня и, скорее всего, полной же неизвестностью и завтра. Судя по беспечному и здоровому виду водителя автобуса, здесь нет войны. Но неизвестности для отряда по-прежнему хватает с избытком. Пожалуй, только Аня и Валерка Стихарь выглядят пободрее остальных. Что до прочих…. Ч-черт, им всем срочно нужен врач и длительный отдых. Интересно, что за Полигон такой, о котором говорит шофер Николай? И ведь как говорит! Полигон. С большой буквы. Место, где люди, по его мнению, бегают и ползают по пыли и грязи и стреляют друг в дружку. Гм…. Он, лейтенант Красной Армии Александр Иванович Велга, очень хорошо знает такое место. Только называется оно не полигон, а передняя линия фронта. Передовая. А на полигоне люди, конечно, тоже стреляют, но только не друг в друга, а по мишеням. Полигон – это место для учения, а не для боя. Или здесь все иначе?