Чтение онлайн

— Ага! — крикнула Джуди, когда они потащились вперед, упрямо волоча свою смехотворную ношу, — и одна из девушек (и в вихре ее разворота Джейми узрел всего лишь очень дерзкий и гладкий конский хвост, что, согласитесь, большая редкость в наши дни) обернулась к ним в некоей тревоге и даже, пожалуй, намереваясь спрятать за спиной какую-то вещицу. — Да у вас тут настоящий шабаш! — крикнула Джуди с этим ее характерным непомерным и хозяйским апломбом — и все трое, она, Тедди и Джейми, с огромным и взаимным облегчением наконец-то свалили проклятые коробки и увертливые сумки.

Встревоженное лицо хвостатой девицы моментально раз гладилось от облегчения при виде Джуди (так что да, подумал Джейми: она была взвинчена до того).

— А, это ты, Джуди? — привет, детка: как дела? Как вы, ребята? Тедди?

И пока Джейми покорно и безошибочно отмечал ее гнусавый американский акцент (Джейми он скорее нравился), девица вновь извлекла на свет божий маленький красный телефон, который инстинктивно спрятала в ладони.

— Мобильники что, тоже запрещены? — спросил Джейми как можно любезнее (опять новые люди: как много людей — у меня от них голова кружится).

Джуди сморщила нос и прищурилась: словно голос был отдан и сейчас находился в полном равновесии, оставляя Джуди балансировать на самой грани в ожидании решения, по какую сторону плюхнуться.

— Мобильники, по правде говоря, это как бы ни то ни се… — медленно вынесла вердикт она. — Правда, Кимми? Ладно, смотрите все — это Джейми. Наш новенький. Кимми — и Дороти… — Вторая девица поспешно и, кажется, неохотно явилась в поле зрения. — И, конечно, нельзя забывать о маленькой Мэри-Энн, правда? Мэри-Энн — поздоровайся с Джейми.

Маленькая девочка давно уже на него таращилась, Джейми ощущал это всей шкурой. Миленькая крошка; но лучше бы смотрела куда-нибудь в другую сторону. (о боже правый, мне нужна сигарета…)

— У тебя, — пропищала Мэри-Энн, — есть дети, Джейми? С которыми можно играть?

Джейми глупо улыбнулся, тыльной стороной ладони отер нижнюю губу, пошаркал ногами и чуточку покраснел — в общем, проделал весь стандартный набор реакций на вполне разумный вопрос, заданный ребенком с распахнутыми глазами.

— Ну, э — нет, вообще-то нет. Нет. Боюсь, что нет. Ну то есть, на самом деле есть, да, — маленький мальчик. Мэри-Энн. Его зовут Бенни, да. Но его нет, гм, — как бы нету здесь. Так что нет.

Мэри-Энн закрыла глаза и весьма глубокомысленно кивнула, будто ничего другого и не ожидала.

— Понятно, — сказала она. — Еще одна разбитая семья.

— Ради бога, Мэри-Энн! — фальшиво выбранила ее Дороти. — Не слушай ее, гм, — Джейми, да?

А затем все лицо ее внезапно обрушилось внутрь себя — глаза исчезли, щеки сморщились. И когда рука Кимми быстро и инстинктивно упала Дороти на плечи и будто начала втирать в них столь необходимое утешение, Джуди в тот же миг шагнула вперед, как бы заслоняя, принимая, если нужно, пулю на себя.

— Ой, Дороти… ой, Дороти… — нежно заворковала она. — Не надо расстраиваться. Пожалуйста. Тише. Все хорошо. Понимаешь? Все хорошо…

— Пошли, До, — сказала Кимми бодрее. — Все, мы отчалили, ребята. Да, насчет мобильников, Джейми. Джуди права — они не то чтобы совсем под, ну ты понимаешь — Зэ, А, Пэ, Эр, Е, Тэ, О, Эм, да? Просто, ну — не стоит ими пользоваться, если Лукас где-то рядом. Вот, по-моему, и все. Не то чтобы он, ну — понимаешь, сделал что-нибудь или, понимаешь, — что-нибудь сказал… просто… ну, вроде как, ты просто знаешь, что ему нравится, а что нет, да, и, ну — он последний парень на земле, которого захочешь расстраивать, правильно?

И в ответ Джуди, Тедди и Джейми торжественно и в унисон кивнули. Мэри-Энн все еще смотрела Джейми в лицо — прямо, однако совершенно равнодушно — а Дороти (которая ей, значит, кто — мать, что ли? На то похоже, ага) почти пришла в себя, яростно кусая губы и пальцами осторожно надавливая по очереди на веки.

— Извини… — прошептала она. — Просто иногда — она такое выдает… Господи, мне и так тяжело…

— Эй, До, — мы уходим. Увидимся за ужином, ребята. Приятно было познакомиться, Джейми. Чувствуй себя как дома.

И Джейми признал, что ему немало полегчало, когда эта троица отбыла: Кимми теперь держала Дороти за плечи и направляла ее, словно та заблудилась или ослепла, — а маленькая Мэри-Энн крайне благородно прикрывала тыл и замыкала шествие с видом человека, чья почетная обязанность — поддерживать сверкающий шлейф в поистине королевской процессии.

— О, привет, ребята! — практически заорала Кимми и впорхнула в широко открытые двери их огромных апартаментов. — Как раз пыталась до вас дозвониться. Я думала, вы уже ушли. Эй, Мэри-Энн, — не хочешь приготовить нам кофе? Нормально? До — ты приляжешь или как?

— Мы уже уходим, — улыбнулась маленькая, убийственно хорошенькая японка, а Дороти покачала головой и не сдвинулась с места. — Куб вон там сбоку, Кимми, и три картины уже закончены. Остальные — на следующей неделе. Пока, Кимми. Пока, Дороти. Пойдем, Ларри, — шевелись.

Высокий и очень худой молодой человек, сидевший на полу, с наслаждением расплел скрещенные ноги и мало-помалу, хрустя суставами, вернулся в перпендикулярное положение; угловатость его движений напомнила Кимми старую складную плотницкую линейку из дерева и меди, пару которых она когда-то вставила в рамку и продала за пять тысяч долларов как часть одной из случайных серий концептуальных произведений.

— О, супер — просто супер, Лин. Я срочно простимулирую галерею. Кофе, значит, не будете? Ну ладно. Увидимся во вторник, да?

— Ага, во вторник. Около десяти, пойдет?

— Отлично. Супер. И да — спасибо, Ларри, ага? — сказала Кимми, выпроваживая их и не сводя заинтересованного глаза с бесконечно забавного зрелища — аккуратного, но довольно плоского задика Лин, ходившего вверх-вниз ходуном под плотно облегающими, тесными, черными как ночь лакированными джинсами — которые, как Кимми как-то раз клялась Дороти, Ларри наверняка ежеутренне зашивает на Лин, пока та затаивает дыхание (или, может, я не знаю — она их просто никогда не снимает). Лин, разумеется, семенит — характерно, как все японки: на вид ей как будто больно, да? Как будто долго-долго скакала на ком-то диком, а он брыкался.