Чтение онлайн

– Останешься здесь подольше? – внезапно спросила Анна. Она вдруг поняла, что Ваня не похож на тех парней, кого она знала раньше, и сердечко невольно забилось сильнее, когда она заглянула в глаза парня.

И Ваня остался до осени. Потом ему пришлось, конечно, уехать, но он всегда находил возможность, чтобы приехать к своей любимой и побыть с ней хоть немного. Больше двух лет они встречались тайком, и никто не догадывался об этом. У влюбленных было несколько укромных местечек для свиданий. Летом в их распоряжении была речка и весь лес, а когда наступали холода, они прятались под крышей большого колхозного сеновала, который стоял невдалеке от деревни. В мягком, душистом сене им было по-особенному тепло и уютно, и Анна любила дожидаться Ваню именно здесь.

Иван оказался серьезным парнем и ничего, кроме объятий и поцелуев себе не позволял, но однажды осенью, когда они снова устроились в облаке пахнущего летом сена, он крепко прижал любимую к себе:

– Долго мы теперь не увидимся, Анюта.

– Почему? – она приподнялась и испуганно посмотрела на него. – Через полгода мне исполнится восемнадцать, и мы поженимся, ты же обещал!

– В армию меня забирают, – ответил он и поправил прядь волос, упавшую на лоб девушки. – Завтра нужно быть уже в военкомате. Анюта, милая! Я к тебе проститься приехал. И спросить, ждать-то ты меня будешь?

Вместо ответа она, рыдая, забилась в его объятиях. Он, утешая её, стал целовать, прижимая к себе все крепче и крепче, а когда она ответила на его поцелуй, уже не смог остановиться. До позднего вечера они были вместе и Аня, словно предчувствуя, что больше не увидит своего Ванечку, со всей своей страстью дарила ему любовь и ласку, чтобы он никогда не смог ее забыть.

Ах, сколько слез пролила девушка, когда Ваня уехал. Он не мог даже написать ей, потому что тогда все бы узнали об их чувствах, а этого никак нельзя было допустить. Слишком много надежд возлагал на свою дочь Тихомир, чтобы отдавать её за бедного парня. Поэтому, прощаясь, Ваня и Анна договорились, что как только он отслужит и приедет за ней, они сбегут и тайком от всех поженятся. Тогда родителям придется смириться с выбором дочери, и они ничего не смогут с ней сделать.

Вот только вышло все не так. После отъезда Вани прошло несколько недель, когда Анна, бледнея от страха, стала замечать на себе долгие внимательные взгляды матери. Девушка уже знала, в чем её вина, и ночами поливала подушку слезами, понимая, что никто не может ей помочь. Но даже не догадывалась, чем для нее обернется её такая короткая любовь.

Как-то утром Анна, осунувшаяся за последние дни, с синими тенями под глазами, торопливо вышла из-за стола, пробормотав, что хочет принести свежей колодезной воды. А когда вернулась, столкнулась с матерью, которая стояла, подперев руками бока:

– Ты что, понесла? – спросила Ульяна дочь ледяным тоном. – Дошлялась, да, зуделка несчастная?

– Мама, прости меня! – бросилась к ней в ноги рыдающая девушка. – Не уберегла я себя. Мама! Прости! Только отцу не говори, убьет он меня!

Вскрикнув от негодования, Ульяна схватила дочь за волосы и принялась трепать из стороны в сторону, приговаривая и награждая её тычками:

– Опозорила всю семью! С кем нагуляла? С кем, спрашиваю! А ну-ка отвечай!

Но Анна молчала и тогда Ульяна позвала мужа. Вместе они отволокли упирающуюся дочь в конюшню и отец, холодный, равнодушный и молчаливый, снял со стены вожжи, которые в прошлом году купил на базаре.

Анна не сразу потеряла сознание. Крепкая, здоровая девушка только прикрывала руками голову и живот, пытаясь защитить крошечную жизнь, зародившуюся в ней. И это еще больше вызывало ярость её отца. А мать, сложив руки на груди, молча стояла и смотрела на его издевательства над дочерью.

– Говори, кто испохабил тебя? – задыхаясь, кричал Тихомир. – С кем шлялась? Говори, а то убью!

Но Анна только мотала головой и крепче сжимала губы, потому что знала, если она проговорится, её любимому не жить. Через час избитая, вся в синяках и кровоподтеках, Анна уже ничего не соображала. Она не понимала, куда её везут, чьи лица склоняются над ней, что ей говорят. Она только стонала и все хваталась руками за свой живот, но предательская, тягучая темнота медленной болью наполнила её тело и девушка обмякла на руках своих мучителей.

Когда Анна снова открыла глаза, рядом с ней сидела её мать, скорбно сложившая руки на коленях:

– Ну вот и все, доченька, – мягко и ласково заговорила Ульяна. – Теперь все будет хорошо.

Она протянула руку, чтобы погладить Анну по голове, но та отшатнулась, чтобы не позволить ей этого и тут же закричала от боли, прострелившей все её тело. Мать поняла это и сказала тихо и успокаивающе:

– Ну-ну, не надо так. Болеть скоро перестанет, бабка Петруниха свое дело знает, не одной девице она помогала избавиться от греха. А ты у меня крепкая, на здоровье никогда не жаловалась, значит, выдюжишь. Пока тебе придется, правда, здесь остаться, ну да я за тобой присмотрю, ты не переживай. А про то, что случилось, никто никогда не узнает. И ты тоже забудь.

По щекам Анны потекли слезы. Теперь она уже знала, что сделала с ней старая повитуха Петруниха. Никогда у нее, Анны, не будет ребеночка от любимого Ванечки, никогда он не простит её за то, что она не смогла его уберечь.

Только через два месяца Ульяна привезла Анну домой и отец, окинув её хмурым взглядом, усмехнулся в начавшую седеть бороду:

– Что, кобыла, оправилась? Ну-ну. Вы, бабы, живучие как кошки. А если что, вожжи у меня знаешь, где висят. Хотя, теперь это будет дело твоего мужа.

– Какого мужа?! – попятилась от отца Анна.

– Обыкновенного, – растянул он губы в насмешливой улыбке. – Не знаешь что ли, какие мужья бывают? Что глаза-то отводишь?

Анна повернулась к матери:

– Мама?

– Василий-конюх согласился жениться на тебе, – радостно сообщила та. – Отец с ним уже и по рукам ударил.

Глаза Анны наполнились слезами:

– Мама!!! – взмолилась она. – Да за что же вы так со мной…

В молодости Василий и в самом деле был конюхом, но постепенно это дело стало приносить ему доход. Он купил где-то породистого жеребенка и вырастил его, потом привез ему пару кобыл. Сейчас у Василия был собственный табун лошадей, и он считался лучшим заводчиком в округе, даже с лучших конных заводов приезжали к нему за жеребятами. Но местные продолжали называть его «конюхом», и он нисколько не обижался на это, хотя характер у него был вспыльчивый и злобный.

Василию было уже далеко за тридцать, и он успел загнать в гроб двух жен, потому что нещадно избивал их за любую провинность. От первой жены у него была дочь, но после смерти матери её забрала к себе бабушка и никто девочку в деревне больше не видел. Сам Василий тоже не стремился к общению с ней, он хотел сыновей, а дочь ему была просто не нужна.

И вот, теперь, после нескольких лет вдовства, Василий решил жениться на Анне, тем более что часто выпивая с отцом девушки, то и дело прилипал маслеными глазками к её красивой, пышной фигуре.