Чтение онлайн

Сорен осторожно расправил крылья и поднялся в рассветное небо, ни на миг не переставая рассказывать легенду о Пришествии Хуула.

Они улетели. Семь сов растаяли в сумраке занимающегося дня.

Сант-Эголиус остался позади. Впереди лежали бескрайние леса Амбалы, к северу от них простирались Пустоши, переходившие на северо-западе в дубравы Серебристой Мглы, а там, за бухтой мыса Глаукса, начиналось море Хуулмере, посреди которого лежал остров Хуула и росло Великое Древо Га'Хуула.

Маленькое озеро сверкало под неярким зимним солнцем. Семеро сов достигли Амбалы, но из-за угрозы нападения ворон продолжать путешествие при свете дня было слишком опасно.

Хвосту Сорена перестал кровоточить, но все равно болел. Похоже, очин одного пера все-таки был сломан. Каждый раз, когда Сорен пробовал маневрировать, изгибая задние перья, хвост отчаянно ныл, а повороты получались неуклюжими.

Сорен совсем изнемог, но к счастью, заметил внизу огромный клен, высившийся на самом берегу озера.

— Приготовиться к спуску, — скомандовал он.

Совы начали снижаться плавными кругами, только Сорена заметно бросало из стороны в сторону.

Наконец все уселись на длинную ветку, протянувшуюся над гладью озера. Вскоре нашлось и дупло, причем достаточно просторное, чтобы вместить в себя всех семерых.

Но не успели друзья забраться внутрь, как над головами у них зависла незнакомая пятнистая неясыть.

— На вашем месте я бы туда не совался.

— Это еще почему? — спросила Гильфи.

— А потому, что дупло обитаемо…

— Кем? — строго спросила Отулисса, делая шаг вперед.

— Скрумом бурого рыбного филина, — был ответ.

— В самом деле, внутри пахнет рыбой, — заявил Сумрак, сунув голову в дупло.

— Он был убит, — продолжал пестрый незнакомец.

— Убит? — хором ахнули друзья. — Да.

— Кто это сделал? — первым задал вопрос Копуша.

— Металлический Клюв.

Услышав это имя, Сорен чуть не свалился с ветки. Слава Глауксу, Копуша успел протянуть крыло и поддержать его!

Молодая неясыть, довольная произведенным эффектом, продолжала кружить над головами друзей.

— Что все это значит? — резко спросила Гильфи.

— Ну, слушайте. Убитый рыбный филин хотел помочь Металлическому Клюву. Понимаете, этот демон едва не сгорел заживо, перья у него дымились, маска расплавилась, короче, он был скорее мертв, чем жив. Он кое-как дотянул до озера и рухнул в воду. Рыбный филин вытащил его и выходил. Как только Металлический Клюв поправился, он тут же убил своего спасителя. Вот такая благодарность, представляете? Нет, вы можете в это поверить?

Они могли. К сожалению.

— Значит, теперь тут живет скрум этого бурого рыбного филина? — уточнила Отулисса.

— Так говорят, — небрежно ответил неясыть.

— Пусть говорят, — кивнула Отулисса. — Лично я не верю в скрумов. Но даже если этот скрум существует, он должен быть очень добрым, так что может быть, он сумеет вылечить нашего Сорена? У него сломан очин пера.

— Ох, батюшки! — ахнул неясыть. — Это же очень больно!

— Ты угадал, — выдавил Сорен, немного оправившийся от шока. Все тело у него сотрясалось от дергающей боли в хвосте.

— Как тебя зовут? — спросил Копуша у неясыти.

— Гортензия.

— Гортензия?! — ахнули Сорен с Гильфи. Сорен даже на миг забыл о боли.

— Это неправда! — возразила Руби. — Гортензия — женское имя, а ты самец.

— В лесах Амбалы не обращают на это внимания. Носить такое имя — огромная честь. Гортензия была самой лучшей совой на свете. У нас в Амбале, когда хотят назвать кого-нибудь героем, говорят просто — настоящая Гортензия.

Неясыть опустился на ветку рядом с друзьями. Он так разволновался, что ему захотелось немедленно совершить какой-нибудь героический поступок, чтобы оправдать свое имя.

— Я знаю, что жирные червяки лучше всего годятся для лечения сломанных перьев. Хотите, принесу?

— Спасибо! Это было бы очень мило с твоей стороны, — вежливо ответила Гильфи.

— Я полечу с тобой, — вызвался Копуша. — Червей много не бывает.

Внутри таинственное дупло оказалось очень уютным, и даже запах рыбы его не портил.

Вскоре Копуша с Гортензией вернулись с полными клювами червей, и Отулисса с Гильфи, как могли, обложили ими нижнюю часть хвостовых перьев Сорена.

— Жаль, что с нами нет доброй миссис Плитивер, — прошептала Гильфи. — У нее это получалось гораздо лучше, чем у нас.

Черви помогли снять боль, но вскоре у Сорена начался жар — видимо, в рану попала инфекция. К ночи больной впал в беспамятство. Разумеется, ни о каком возвращении домой не могло быть и речи: лететь в таком состоянии было бы просто опасно для жизни.

Друзья решили остаться в дупле еще на один день. К полуночи дыхание у Сорена стало неровным и хриплым. Каждый вдох давался ему с трудом.

Шестеро друзей не на шутку перепугались. Никто не решался спросить вслух, но все думали об одном: «Неужели он умирает?» Это казалось невозможным, особенно после всех перенесенных ими испытаний.

Они победили Металлического Клюва с его Чистыми. Они проникли в Сант-Эголиус и сумели выбраться оттуда живыми. Сорен собственными когтями распорол глотку Тетушке Финни. Великий Глаукс, он просто не может умереть! Но дыхание Сорена становилось все тяжелее.