Оружие

Фредерик Браун

Оружие

Комнату заполнял вечерний полумрак. Доктор Джеймс Грэхем, ведущий ученый очень важного проекта, сидел в любимом кресле и размышлял. Было так тихо, что он слышал, как сын в соседней комнате перелистывает книжку с картинками.

Нередко самые удачные и творческие идеи приходили к Грэхему именно в такой обстановке - когда после рабочего дня, он одиноко сидел дома, не включая света. Но сегодня его мысли текли в другом направлении. Он размышлял о своем единственном ребенке - умственно неполноценном сыне. Мысли отца были наполнены любовью, а не той горькой тоской, которую он испытал годы назад, впервые узнав о состоянии мальчика. Ребенок счастлив, а разве это не самое главное? Да и многим ли судьба дарит ребенка, который навсегда останется ребенком и не покинет отца, когда вырастет? Да, это прагматизм, но что в нем плохого, если...

Его мысли прервал дверной звонок.

Грэхем встал, включил свет и лишь затем вышел в коридор ко входной двери. Он не испытывал разражения, потому что сегодня вечером был рад любому событию, которое отвлекло бы его от размышлений.

Открыв дверь, он увидел незнакомого мужчину.

– Доктор Грэхем? Мое имя Ниманд. Я хотел бы с вами поговорить. Могу я ненадолго войти?

Грэхем присмотрелся к стоящему на пороге незнакомцу - невысокому, неприметному, явно безобидному. Наверное, журналист или страховой агент. Впрочем, неважно, кто он такой. Несколько минут разговора, решил Грэхем, могут отвлечь его мысли и прояснить голову.

– Разумеется. Заходите, мистер Ниманд.

Он провел посетителя в гостиную.

– Присаживайтесь. Хотите чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

Ниманд сел в кресло, Грэхем на кушетку. Коротышка переплел пальцы, подался вперед и заговорил:

– Доктор Грэхем, вы тот самый человек, чья научная работа с большей вероятностью лишит человечество шансов на выживание, чем исследования любого другого ученого.

Чокнутый, подумал Грэхем. Он слишком поздно сообразил, что следовало бы сперва спросить Ниманда о цели визита, а лишь затем впускать его в дом. Разговор наверняка выведет его из равновесия - он не любил, когда приходилось вести себя грубо, но лишь грубость в подобных случаях оказывалась эффективной.

– Доктор Грэхем, оружие, над которым вы работаете...

Посетитель смолк и повернул голову - дверь спальни открылась, и мальчик лет пятнадцати, не обратив внимания на Ниманда, подбежал к отцу.

– Папа, ты мне сейчас почитаешь?
– Пятнадцатилетний мальчик рассмеялся веселым смехом четырехлетнего ребенка.

Грэхем обнял сына и посмотрел на визитера, гадая, знал ли тот о мальчике. Судя по тому, что на лице Ниманда не отразилось удивление - несомненно, знал.

– Гарри, - с теплотой в голосе произнес Грэхем.
– Папа занят. Подожди немного. Иди к себе в комнату; я скоро приду и тебе почитаю.

– "Маленького цыпленка"? Почитаешь мне "Маленького цыпленка"?

– Если хочешь. А теперь иди. Нет, подожди. Гарри, это мистер Ниманд.

Мальчик посмотрел на гостя и застенчиво улыбнулся.

– Привет, Гарри, - улыбнулся в ответ Ниманд и протянул руку. Грэхем, наблюдая за ним, окончательно убедился, что Ниманд знал про его сына все - и улыбка гостя, и его жест соответствовали умственному, а не физическому возрасту мальчика.

Гарри взял Ниманда за руку. Грэхему показалось, что сын вот-вот усядется посетителю на колени, и он мягко отстранил мальчика в сторону.

– А теперь иди в свою комнату, Гарри, - повторил он.

Мальчик шмыгнул в спальню, не закрыв за собой дверь. Ниманд посмотрел Грэхему в глаза.

– Он мне понравился, - искренне произнес он и добавил: Надеюсь, то, что вы ему прочитаете, навсегда останется правдой.

Грэхем не понял его слов.

– Я про "Маленького цыпленка", - пояснил Ниманд.
– Прекрасная сказка... но пусть цыпленок всегда ошибается, думая, что небо может упасть на землю.

Когда Ниманд проявил к мальчику симпатию, он неожиданно понравился Грэхему, но теперь ученый вспомнил, что должен поскорее закончить разговор, и поднялся.

– Боюсь, мистер Ниманд, вы зря теряете и свое, и мое время. Я знаю все ваши аргументы, и уже сотни раз слышал то, что вы собираетесь сказать. Возможно, ваши убеждения истинны, но меня это не волнует. Я ученый, и только ученый. Да, всем известно, что я работаю над оружием, и весьма мощным. Но лично для меня это лишь побочный продукт того факта, что я продвигаю вперед науку. Я много над этим думал и пришел к выводу, что мои убеждения касаются лишь меня одного.

– Но подумайте, доктор Грэхем, разве человечество г_о_т_о_в_о получить в свои руки абсолютное оружие?

– Я уже высказал вам свою точку зрения, мистер Ниманд, нахмурился Грэхем.

Ниманд медленно поднялся.

– Хорошо, если вы предпочитаете не дискутировать, я тоже больше ничего не стану говорить.
– Он провел рукой по лицу. Я уйду, доктор Грэхем, но... могу ли я напомнить вам о том, что вы предлагали мне выпить?

– Разумеется, - ответил Грэхем. Его раздражение быстро спадало.
– Виски с водой вас устроит?

– Вполне.

Грэхем извинился, прошел на кухню и поставил на поднос графин с виски, графин с водой, чашку с кубиками льда и стаканы. Вернувшись в комнату он увидел, как Ниманд выходит из спальни Гарри.

– Спокойной ночи, Гарри, - произнес Ниманд.

– Спокойной ночи, мистер Ниманд, - донесся счастливый голос мальчика.

Грэхем приготовил напитки. Через некоторое время Ниманд, отказавшись от второй порции, собрался уходить.

– Я позволил себе преподнести вашему сыну небольшой подарок, доктор, - сказал он.
– Я сделал это, пока вы выходили на кухню. Надеюсь, вы меня извините.

– Конечно. Спасибо. Доброй ночи.

Закрыв за Нимандом дверь, Грэхем прошел через гостиную и вошел в спальню Гарри.

– Ну, вот, Гарри, - весело произнес он, - сейчас я почитаю тебе...

Внезапно его лоб покрылся капельками пота, но он заставил лицо и голос сохранять невозмутимость и подошел к кровати сына.

– Можно мне посмотреть, Гарри?

Когда он взял подарок Ниманда, его руки задрожали.

"Только сумасшедший, - подумал он, - способен подарить заряженный револьвер идиоту".