Чтение онлайн

– Маловато получилось чудо, нужно еще шесть этажей в каждом доме утеплять, а нечем. Сейчас мы туда все шкафы стаскиваем, книги, – перечислял с надрывом Древнев, – еще немного и постельное будем в качестве утеплителя использовать.

– Да бестолку это, – отмахнулся с горечью Орин, – холод по перекрытиям идет. То, что смогли сделать, сделали. Нужно вводить смены, делать вылазки за ресурсами.

– Это и без тебя понятно, – угрюмо оборвал его майор, – у кого еще предложения будут?

– Слушайте, но выживали же эскимосы и буряты при минус пятидесяти сотни лет назад? – возмутился один из гражданских кутаясь в красную куртку, – Ездили на оленях, ловили тюленей. Выживали. И не было у них ни домов, ни обогрева, ни теплиц.

– Вы ничего не попутали? – улыбнулся Саша, – они же кочевыми племенами жили. По пять, максимум двадцать человек. А у нас двадцать тысяч!

– Погоди, Саш, – вдруг сказал Орин сильно задумавшись, – вообще он бред конечно несет, но рациональное зерно есть. У нас же прямо под боком есть почти бесконечный источник строительного материала. Делали же раньше дома из снега и льда.

– Нас двадцать тысяч, а ты что, предлагаешь переселиться из хоть мало-мальски, но отапливаемых зданий на мороз под снег? – удивился майор.

– Да нет же, не так грубо, – отмахнулся сапер, – лед тоже изолирующий материал. Конечно в разы хуже, чем дерево или те более пенопласт, но гораздо лучше, чем ничего. Нам только нужно возвести дополнительную стену вокруг каждого дома.

– Рехнулся? У нас тридцатиэтажные здания. Да мы полгода будем из снега станы лепить и то не закончим. А на таком морозе даже самые крепкие заболеют.

– Поэтому мы так делать не будем. Кто главный техник?

– Я, – отозвался гражданский напяливший поверх шапки капюшон. Учитывая, что в шлюзе была плюсовая температура выглядело это комично, но судя по мешкам под глазами мужчина давно не отдыхал. – Что нужно?

– Насосы канализационные, какую максимальную тягу они могут обеспечить?

– Ну, кубометр в минуту. Насосы хорошие. Только мы же наоборот перекрыли канализацию чтобы очищенную воду не тратить на слив?

– Нужно будет перекрыть все трубы в одном ответвлении и пустить по ним морскую воду наверх. У нас труба слива выходит за километр от берега. На глубине около двухсот метров. Там точно должна быть около нулевая температура. Градуса два, три. Но нам этого будет достаточно, – оживший Орин начал объяснять схему, которая при других обстоятельствах могла послужить причиной загреметь в дурку. Сейчас же все слушали очень внимательно, не перебивая человека, который, возможно, предлагал единственный способ спасения.

Уже через пятнадцать минут наверху заработала электросварка. Квартиры, из окон которых планировалось поливать стену освобождались от жильцов. Утеплительные панели переносились на внутренние стены. Пришлось временно свернуть систему орошения с теплиц. Убрать освещение. Только обогрев работал в пассивном режиме. А потом они начали делать самую большую ледяную горку в своей жизни.

По два человека на один шланг. По двадцать на один этаж. Вначале казалось, что ничего не выйдет. Вода замерзала на лету. Гора распадалась. Не хотела держать форму. Но потом что-то изменилось, температура повысилась и лед начал схватываться. Уже через час они достигли высоты в два метра. Через семь в шестнадцать. Несколько раз приходилось менять общую конструкцию. Делать поперечные балки. Ответвления.

Саша окончательно отключился через двадцать часов работы. Его оттащили внутрь. Но даже когда он очнулся работа еще не была завершена, а температура и не думала повышаться. Решив было снова приступить к строительству, он был решительно остановлен Кэт. Женщина чуть не насильно заставила его поесть и напиться горячего напитка с травами.

– Спасибо. Много еще осталось? – спросил он, понимая, что эта трапеза ему была действительно очень нужна. Как-то сразу полегчало.

– Добрались до двадцать второго этажа. Уже третий раз, – мрачно ответила ловкачка.

– В смысле?

– Лед не выдерживает давления. Приходится все время делать основание толще.

– Черт, – Саша схватился за голову, – и что делать теперь?

– Не волнуйся, в этот раз должно получиться. До десятого этажа толщина стены уже метров десять, по кругу. Так что в этот раз не рухнет. А даже если и попробует упасть, уже есть крепления по периметру. Главное, чтобы конструкция здания всю эту махину выдержала. Только представь почти тысяча тонн по периметру. Больше чем вес самого здания.

– Сколько? – Александр попытался посчитать в уме, но не вышло. Наверное, еще не до конца проснулся. – значит новости хорошие? Мы выживем?

– Можно и, так сказать. По крайней мере саркофаг у нас получается знатный. Еще шесть часов работы и должны закончить. Мы кстати не одни такие. Соседи, глядя на нас, так же решили утепляться. Так что сейчас у нас семь сосулек высотой в сто метров. Красивых таких, прозрачных.

– Погоди, а как же мы наружу выбираться будем из-подо льда? Как же вентиляция о которой говорил Орин?

– Не волнуйся, все предусмотрели. На каждом этаже сделали дырки под воздух. Их всегда перекрыть можно или замуровать. А внизу, там, где шлюз, заливали в последнюю очередь. Ну и крыша еще, там тоже шахту открыли. Жаль конечно света с нее нет. Был бы солнечный колодец.

– А почему теплее не становится? Температура же должна повышаться?

– Обогрев пришлось пустить на воду, чтобы она схватывала лучше. Инженер какой-то там контур по-другому замкнул. Не знаю, не разбираюсь я в этом, – отмахнулась Кэт, – а, ну и еще похолодало. На десять градусов. Так что смены пришлось сократить. По полчаса, потом перерыв три, на обогрев. Раз в шесть часов сон.

– Это сколько же я проспал что такие смены успели сделать?

– Не много, всего то пять часиков, – улыбнулась женщина.

– Ладно, значит на работу пора. Спасибо еще раз, – кивнул Александр вставая из-за стола, – куда сейчас лучше всего идти?

– На двадцать четвертый. Оттуда поливают, – Кэт начала собирать тарелки, – я бы на твоем месте не торопилась, твоя смена закончена. У нас еще тысяча мужчин и женщин. Все получится.

Будто вопреки ее уверенности снаружи раздался очень громкий, хоть и глухой, треск. Может другие этого и не слышали, но Саша со своей синестезией буквально увидел, как огромная трещина прошла по всей длине дома и закончилась только этаже на двадцатом. Лед дышал. Пел. И это была вовсе не приятная колыбельная. Скорее зов смерти.