Чтение онлайн

— Мсье, вы должны были родиться французом. И иметь чин не меньше полковника!

— Сэр, я начинал рядовым.

На лице француза появилось удивление. Во французской армии подобное случалось, но гусарский капитан думал, что у англичан такое невозможно. Он приподнял свой кивер.

— Поздравляю. Вы достойный противник.

Шарп снова решил, что разговор становится слишком вежливым. Он со значением посмотрел на ряды раненых.

— Я должен продолжать свое дело, а если вы намерены нас атаковать... — Он отвернулся, но француз еще не закончил.

— Вы меня не поняли, лейтенант.

— Я все понимаю, сэр. Если не возражаете, я продолжу?

Капитан покачал головой.

— Мсье. Сейчас я говорю не о гусарах. Мы всего лишь... — Он немного помолчал, подыскивая подходящее слово. — Авангард? Ваше положение, лейтенант, совершенно безнадежно. Поверьте, из меня плохой актер.

— Мне очень жаль, сэр, но я вас не понимаю.

Однако он очень быстро все понял. Краем глаза Шарп заметил движение на гребне холма, и не требовалась подзорная труба, чтобы сообразить, что происходит. Лошади, лошади без всадников, дюжина — но Шарп прекрасно знал, что это означает. Пушка, французы привезли пушку, полевое орудие, которое легко сметет его маленький отряд. Он перевел взгляд на капитана, тот пожал плечами.

— Теперь вам ясно, лейтенант?

Шарп продолжал смотреть на линию горизонта. Одна пушка? Скорее всего небольшая, так почему же только одна? Откуда она взялась? Неужели французы потратили столько сил, чтобы доставить сюда всего лишь одну пушку? Если у них не хватает лошадей, значит, остальные орудия растянулись на многие мили. Вероятно, гусары сообщили своим, что натолкнулись на два полка пехоты, и им в подкрепление послали пушку.

У Шарпа мелькнула новая идея. Он взглянул на капитана.

— Это не меняет дела, мсье. Вы второй человек за сегодняшний день, пожелавший забрать мое оружие. Вам я отвечу так же, как и тому, первому. Попытайтесь отобрать его у меня.

Француз улыбнулся, поднял саблю и поклонился.

— С удовольствием, мсье. Я надеюсь, вы останетесь в живых и позднее окажете мне честь отобедать со мной. Хотя кормят здесь паршиво.

— В таком случае я рад, что не смогу воспользоваться вашим приглашением.

Шарп мысленно ухмыльнулся, глядя на гусарского капитана, а тот отдал какой-то приказ, и французы, развернув лошадей, поскакали вверх по склону. Для уличного ублюдка, сумевшего получить офицерский чин, он провел дипломатические переговоры просто мастерски!

Потом лейтенант вспомнил про Леннокса и торопливо зашагал обратно, пытаясь поймать ускользающую мысль. Еще столько всего нужно сделать, времени совсем не осталось, но он дал Лен-ноксу слово. Шарп оглянулся назад: по склону холма медленно съезжала пушка. У них есть еще полчаса.

Леннокс был жив. Он говорил тихо и очень быстро. Шарп и Харпер переглянулись, потом посмотрели на шотландца и обещали выполнить его последнюю просьбу. Шарп вспомнил мгновение на поле боя, когда французы увозили королевское знамя, и свою мысль, показавшуюся тогда бредовой.

— Я это уже обещал самому себе, — произнес он и сжал руку Леннокса.

— Я знаю, что могу на вас рассчитывать, — улыбнувшись, прошептал Леннокс. — Вы с Харпером справитесь, уверен.

Они оставили его умирать в одиночестве, не было выбора. Шотландец попросил еще только об одном — он хотел умереть с саблей в руке. Когда они, отошли, сержант посмотрел на Шарпа.

— А мы сможем, сэр?

— Мы же обещали, верно?

— Да, только до сих пор никто ничего подобного не делал.

— В таком случае мы будем первыми! — В голосе Шарпа зазвучала ярость. — Давай, у нас куча дел!

Шарп не сводил глаз с приближающейся пушки, он не сомневался, что его идея сработает. Замысел вряд ли можно было назвать безупречным возникала масса вопросов, на которые не было ответов, и Шарп ставил себя на место врага, пытаясь эти ответы отыскать. Харпер видел, что лейтенант что-то задумал, заметил, как пальцы Шарпа сжимаются на рукояти сабли, и терпеливо ждал приказа.

Шарп в это время пытался оценить расстояние, углы, линии oгня. Он был возбужден, потому что, несмотря на вражескую пушку, у них появилась надежда.

Шарп созвал лейтенантов и сержантов и, стукнув кулаком по открытой ладони, сказал:

— Слушайте...

Время печали придет позже — время скорбеть о погибших, время подумать о том, что ты жив и не ранен, и более всего время пожалеть, что не смог остаться рядом с умирающим Ленноксом до конца. Шарп вынул из ножен палаш, в левую руку взял ружье и повернулся к ста семидесяти солдатам, выстроившимся в три шеренги поперек дороги.

— Вперед!

Пока они шли, Шарп мельком подумал о своем разговоре с Ленноксом. Удалось ли ему убедить умирающего капитана? Вероятно, да. Леннокс был настоящим солдатом, он прекрасно понимал, что у них очень мало времени; лейтенант Шарп не сомневался, что видел облегчение на лице шотландца. Сдержать обещание — это уже другое дело; сперва надо справиться с текущими проблемами.

Форрест шагал рядом, оба офицера шли немного впереди одинокого знамени, развевающегося над небольшим отрядом. Майор явно нервничал.

— Как вы думаете, Шарп, у нас получится?

— Пока все идет прекрасно, майор. — Высокий стрелок ухмыльнулся. — Враг думает, что мы спятили.

Форрест настоял на том, чтобы участвовать в сражении, и ни за что не хотел оставаться с ранеными у моста. Он еще не совсем пришел в себя после удара по голове и отверг предложение Шарпа командовать отрядом во время следующего наступления французов.

— До сегодняшнего дня я не принимал участия в боях, Шарп, — сказал Форрест. — Если не считать того, чтo однажды мне довелось подавлять голодный бунт в Челмсфорде, — вряд ли это считается.