Шрифт:
Оле посвящается.
Вот я и дома. Положила в коридоре ключи, сняла плащ и туфли. Устало прошла на кухню и поставила чайник. Кот тут же вылез потягиваясь со своей лежанки и пошёл в сторону кухни, призывно мяукая и требуя свой обед. Насыпала ему сухого корма и села за стол. Хорошо, что муж в командировке и дома никого нет. Не хочу никого видеть, хочу залезть под одеяло, накрыться с головой и уснуть.
Но ничего не получится, потому что после того, что я узнала сегодня на медосмотре, не смогу уже вот так просто лечь и уснуть. Буду бояться не проснуться.
Как так получилось, что у меня нашли кардиомиопатию в такой запущенной форме, врач толком не смог объяснить. Хотя, я сама фармацевт и прекрасно всё понимаю, всё-таки какой-никакой, а медик. Скорее всего дал осложнение грипп, который я осенью перенесла практически на ногах. Горсть таблеток – и на работу. Почти месяц ходила тогда на работу никакая. А что было делать? Я же заведующая аптеки. Поставщики, приходы, расчёты, персонал, да ещё как раз проверка должна была приехать…
К смерти я всегда относилась достаточно спокойно: всё равно всё умрём, никто не вечен, но никогда не думала, что со мной это произойдёт так скоро. Думала, что в пятьдесят лет жизнь только начинается. Сын уже взрослый и самостоятельный, а вот дочь… Только первый курс фармакадемии. Восемнадцать лет, совсем девчонка ещё. Как она будет без меня?
Чайник засвистел, и я немного отвлеклась от своих горьких дум: заварила чашку ароматного чёрного чая, достала шоколад, но потом опять погрузилась в мысли.
Мама в больнице. Ничего ей не скажу, у неё и так сердце слабое. Вечером схожу её проведать, потом надо в банкомат забежать, денег снять. Ещё месяц назад я купила билеты в Питер, чтобы съездить к дочери на праздники и ни за что не откажусь от этой поездки.
Как там врач сказал? Сердце может остановиться в любой момент? Значит буду жить каждый день, как последний. Всё равно ничего уже нельзя изменить. Про трансплантацию даже думать не буду, это из области фантастики. У меня нет столько времени и денег. Врач сказал, что у меня есть в лучшем случае год, а в худшем – день. Таблеточки выписал, наверно, хотел меня немного обнадёжить, что они помогут продлить моё время. Надеюсь, что я не настолько невезучий человек и Бог мне даст хотя бы несколько месяцев.
Я помыла пустую чашку, пошла в гостиную и включила телевизор. Слабость последних дней теперь стала вполне объяснимой, и я больше не стану бороться с ней с помощью кофе и таблеток.
Я расслабилась в кресле, прикрыла глаза и попыталась успокоить дыхание и сердце.
Зазвонил телефон. Наталья.
– Оля, ты куда пропала? Я тебя ждала около клиники, но не дождалась, уехала с нашими девочками. У тебя все нормально? Завтра вечером идёшь с нами в караоке?
– Ой, Наташ, не тарахти, голова болит. Все нормально, только завтра не смогу, ты же знаешь, что у меня мама в больнице. Так что, идите одни. В следующий обязательно пойду.
– Что-то ты не весёлая какая-то… – насторожилась коллега.
– Устала, эта неделя у меня была сумасшедшая. Всё, Наташ, я посплю немного, таблетку приняла.
– Точно все нормально?
– Да точно, точно… Всё, до завтра.
Конец ознакомительного фрагмента.