Чтение онлайн

— Слушаю, — сказал Дронго, — я вас слушаю, говорите.

— Это я, — услышал он голос Эдуарда Леонидовича, — вы не поверите, но меня опять хотели убить. На этот раз у меня дома. Погибла…

Дронго дернул рукой. Пытаясь придержать падающие брюки, он сделал резкое движение. Аппарат упал на пол. Они одновременно наклонились, чтобы его поднять.

— Что случилось? — спросила она, успев дотянуться до аппарата. Но телефон был уже выключен.

— Позвонил Халупович, — пояснил Дронго, — он говорит, что его опять пытались убить.

— Как это — убить? — растерянно спросила она. — Не может быть! Давайте ему перезвоним.

В этот момент телефон снова зазвонил. Она машинально включила аппарат, но, опомнившись, протянула его Дронго.

— Алло, вы меня слышите? — раздался голос Халуповича.

Когда Дронго вновь услышал голос звонившего, он уже не сомневался, что сегодня ночью не останется в квартире стоящей перед ним женщины.

— Слышу. Спокойно скажите, где вы находитесь и что случилось?

— Я у себя дома, — пояснил Халупович. — Кто-то опять пытался меня убить. Я чудом спасся. Но погиб наш кот. Вы меня слышите?

— При чем тут кот? — не понял Дронго. — Какой еще кот? Кто хотел вас убить?

— Опять отравили, но на этот раз молоко! — закричал Халупович. — Уже во второй раз. Но сегодня меня спас кот. Он опрокинул чашку, из которой я должен был пить, и начал лакать из этой лужицы. И теперь он погиб. Я хотел вызвать милицию, но Оксана уговорила меня позвонить вам.

— Какая Оксана? — разозлился Дронго. — Значит, вы дома не один? Кто еще рядом с вами?

— Все здесь, — виновато сказал Халупович, — так получилось. Я не думал, что все так произойдет. Это вышло случайно, абсолютно случайно…

— Ни к чему не прикасайтесь! — приказал Дронго. — Ни до чего не дотрагивайтесь. Вы в квартире на Тверской?

— Нет. У меня на Ленинском проспекте тоже есть квартира. И сейчас я нахожусь здесь.

— И рядом с вами Оксана Григорьевна? — понял Дронго. — Вы, очевидно, немного мазохист, любите щекотать себе нервы. Зачем вы позвали ее к себе.

— Я не звал, — возразил Халупович, — они сами приехали…

— Кто это они? Вы не одни?

— Нет. Здесь Элга и Фариза. Мы все здесь. Все вместе.

— Вы ненормальный, — рассерженно заявил Дронго, — надеюсь, больше никого нет?

— Нина с Таней. Я привез их сюда, чтобы не беспокоить мать Нины.

— Вы противоречите сами себе, — заявил Дронго. — Два дня назад вы говорили, что никогда не приводите к себе домой. А сейчас устроили у себя в доме бардак? Воспользовались тем, что временно остались холостяком?

— Они сами приехали, — повторил Эдуард Леонидович, — вы можете приехать ко мне и убедиться.

— Скажите ему, что мы сейчас к нему приедем, — сказала Линовицкая.

Дронго взглянул на нее. Если он скажет Халуповичу, что они приедут вдвоем, тот сразу все поймет. Но, с другой стороны, она имеет право на этом настаивать. И как следователь, и как женщина, которая становится одним из действующих лиц в этой трагедии.

— Мы сейчас приедем, — сказал Дронго, — вместе с Валентиной Олеговной.

— Ах, с ней, — понял Халупович. — Я вас поздравляю, Дронго, у вас неплохой вкус. А у меня ничего не вышло.

— Ничего не трогайте и никуда не уходите, — приказал Дронго. — Мы выезжаем.

Убрав аппарат, он взглянул на Линовицкую.

— Кажется, нужно ехать, — не совсем уверенно предложил Дронго. — Я должен перед вами извиниться.

— Ничего, — невесело улыбнулась она, — надеюсь, Халупович не умрет до нашего приезда. А мы можем увидеться и в другой раз. Сейчас я переоденусь и мы поедем.

Линовицкая выходила из комнаты, когда Дронго окликнул ее:

— Валентина, — он впервые назвал ее по имени.

Она стремительно обернулась.

— Спасибо, — сказал Дронго.

Она поняла, что этот человек никогда больше здесь не появится. Это было как наваждение, как мгновенная вспышка. Больше такой ночи не будет. Она кивнула ему, в знак понимания. Глаза предательски блеснули, но она сдержалась.

Через пять минут Линовицкая появилась, но уже в другом платье. Она не надела служебный костюм, но ее строгий темно-серый наряд был свидетельством ее понимания ситуации. Она успела даже стереть косметику. Перед ним снова была строгая женщина-следователь. «Она как будто прибавила в возрасте», — подумал Дронго.

Когда они вышли из квартиры, было около трех часов ночи. Или утра. Хотя в Москве в зимнее время это еще ночь. Остановив первую попавшуюся машину, они поехали на Ленинский проспект, где находились двухэтажные апартаменты Халуповича. В последние годы подобные фешенебельные жилые комплексы появлялись по всей Москве. В них были автономное отопление, автономное подключение электричества, собственные прачечные, своя служба охраны.

Когда Дронго и Линовицкая подъехали к комплексу, охранники долго и придирчиво проверяли их документы. И только затем позвонили Халуповичу, который уже предупредил их о появлении ночных посетителей. При этом один из сотрудников охраны недовольно сказал второму:

— Сегодня к этому типу всю ночь ходят гости.

Второй охранник кивнул. Он проводил гостей до кабины лифта, сказав, что нужная им квартира находится на четвертом этаже. В этой части здания были расположены двухэтажные апартаменты, в которых селились особо состоятельные клиенты. На всех этажах были установлены телекамеры.

— Сюда никто чужой пройти не сможет, — недовольно сказала Валентина. — Может, у него мания преследования? Или он действительно мазохист? Зачем нужно было звать к себе всех подозреваемых? Или он собирается устроить очередной акт этой трагикомедии?