Шрифт:
Глава 1
— А я повторяю — мне это совершенно не нравится, — нервно сказал Педер Форбарт.
— Проклятье! А кто из нас, по-твоему, от этого в восторге? — сказал Маст. — Здесь нужна сила воли. И немного храбрости.
Реалто Маст раскинулся во весь рост на элегантной кушетке, украшенной золотыми и бледно-зелеными завитушками, для мягкости щедро покрытой подушками и роскошными покрывалами. Несомненно, эта кушетка была самым приятным предметом мебели в стиле «арт нуово», которой изобиловала главная каюта звездной яхты «Коста». Маст и в самом деле с особым старанием меблировал каюту, так как всегда любил жить в роскоши.
Вздохнув, он налил себе новую порцию лилового ликера из изящного, как шея лебедя, графинчика.
— Прошу тебя, Педер, хватит стонать. Попытайся хоть немного взять себя в руки. В конце концов, ты согласился на это задание.
— Согласился! — завыл Педер. — О, как бы я хотел, чтобы все было наоборот!
— Приняв во внимание цену, которую я уплатил за твои услуги, —задумчиво сказал Маст, делая маленький глоток ликера, — удивительно слышать, с какой легкостью ты готов теперь спрятаться в кусты.
Педер, меривший каюту нервными шагами, рухнул в кресло — обычная картина униженного и потерпевшего поражение человека. И испуганного также. Кроме них, в кабине было еще двое: Кастор и Граун. Два прихлебателя-подручных Маста захихикали.
Да, Маст держал его железной хваткой. Он поддался на уговоры Маста, увлекшего его планом, загипнотизированный энергией обаяния, исходившей от этого человека, а также сияющими перспективами, которые он рисовал —перспективы, к которым не мог остаться равнодушным ни один сарториал, в жилах которого не остыла еще кровь. Правда, он все-таки колебался, это верно, поскольку сознавал, в какое рискованное и опасное дело он ввязывался. Но эти неприятные сомнения отступили, когда Маст в виде задатка предложил уплатить все долги Педера, которые как раз грозили полностью разорить профессионального сарториала.
Только теперь, в ретроспективе, Педер Форбарт в самом деле начал подозревать — до уверенности он еще не дошел, — что Маст приложил руку к сокращению сроков выплаты этих долгов. Обычно кредиторы Педера не оказывали такого давления.
И только теперь, когда он, заперев свою мастерскую-ателье «Сарториал Элегантор», очутился на умопомрачительном расстоянии от планеты Кир, страх в полную силу ударил Педера. Во-первых, ощущение безошибочности, которое создавал Маст, начало постепенно исчезать. Педер стал замечать, как тщательно культивируемая самоуверенность предпринимателя (а точнее, рэкетира) временами не очень надежно скрывала неспособность правильно справляться с ситуацией. Педер начал опасаться, что Маст поведет дело не так, как следует, что их поймают на горячем, при попытке реализовать нелегальный груз или на чем-нибудь похуже.
Но особый страх, тенью нависающий над сознанием Педера, вызывало то, что лежало подспудно. Он больше уже не верил Масту, уверявшему, что прекрасно осознает возможности инфразвука и то, что инфразвук МОЖЕТ сделать с живым организмом. Маст был расчетливый игрок, но с тенденцией преуменьшать любую опасность.
Внезапно Маст уронил каплю ликера на свой бархатный зеленый жилет.
— Проклятье! — пробормотал он, пытаясь смахнуть каплю. Потом он поднялся и отправился искать пятновыводитель.
Ухмылка заиграла на широком уродливом лице Грауна.
— Не надоедай ты так Масту, ей-богу, — добродушно сказал он Педеру. —Ты портишь нам весь боевой настрой.
— Ага, ты должен больше верить Масту, — добавил Кастор. Он был худой, ростом ниже среднего, с квадратными плечами и немного сутулый. Когда-то он пережил трахому, и теперь частично функции сетчатки глаза выполнялись особыми светочувствительными контактными линзами, придававшими его глазам особый металлический блеск. Кастор излучал унылость и всегда имел потрепанный вид: новый костюм, который дал ему Педер — он всем им подарил новую одежду, как знак доброй воли, — уже сейчас выглядел на нем измятым и мешковатым.
— Мы с ним уже давно, и все идет у нас отлично, — продолжал Кастор. —Еще до начала Маст все как следует планирует, прорабатывает. Угробив полмиллиона в эту проказу, в эту маленькую шалость, он не взялся бы за дело, не подготовившись надлежащим манером.
— Хотя он и любит иногда играть на риск, — вставил Граун, ухмылка которого стала еще шире.
— Вроде той игры, в которой участвовали твои глаза, — отрезал Педер, обращаясь к Кастору. Он тут же пожалел о сказанном. Хотя виной несчастного случая, который стоил Кастору здоровых глаз, была именно ошибка Маста. Маст вернулся в каюту. Пятно было выведено только наполовину и продолжало портить нежную гладкость мягкого зеленого бархата, шелковисто отливавшего на свету.
— Я только что заглядывал в кокпит, — объявил Маст. — Мы прибыли: яхта сейчас выходит на орбиту. Ты готов, Педер?
— Да-да, к-кажется, — выдавил Педер. Его желудок превратился в узел нервов, он начал чуть заметно дрожать.
— Хорошо, — с довольным видом отметил Маст. — Тогда не стоит терять время. Вниз — и за работу!
Он первым направился в трюм, расположенный под каютой. В трюме было весьма просторно — все лишнее было удалено, чтобы увеличить скорость яхты и получить дополнительное место для хранения их предполагаемой добычи. У грузового шлюза стоял небольшой планетарный лихтер — для спуска на Кир и возвращения на яхту. Самой «Костой» Маст рисковать был не намерен.
Рядом с лихтером висел костюм-амортизатор — гордость трюма. Этот весьма объемистый объект напоминал сплетение различного диаметра трубок, наподобие органных. Когда они подошли к костюму-амортизатору, Педер почувствовал себя приговоренным к смерти преступником, которого вводят в камеру пыток. Амортизирующие акустические трубки-глушители покрывали скафандр тремя слоями, поэтому, сохраняя отдаленно гуманоидные очертания, костюм был таким неуклюжим, что больше напоминал ловушку, а не устройство для защиты человека.
Кастор занялся лебедкой, с помощью которой костюм, подергиваясь, опустился на пол. Потом Кастор открыл переднюю часть костюма, отошедшую в сторону наподобие крышки древнего орудия пытки, называемого «железная дева», и с сардонической усмешкой жестом пригласил Педера занять место внутри костюма.
К этому времени «Коста» уже достигла орбиты планеты, и автопилот установил ее курс, повинуясь координатам, которые раздобыл Маст. Загадочным образом, но все-таки раздобыл (благодаря неожиданной удаче —как он сам прокомментировал). Именно эти координаты сделали возможным саму экспедицию. Итак, отступать было поздно. Педер почти физически ощущал недружественные силы, враждебные руки, невидимо принуждавшие его двигаться вперед, против собственной его воли.