Чтение онлайн

В последние двадцать четыре часа я узнал об Энди и Андерсонах, о блондинке в желтой блузке с нерезкого снимка, меня допросили в полиции. Но Энни никуда не делась, мысли о ней туманили общую картину. Мимо проносились городки, склоны холмов. Зеленое перетекало в зеленое.

У одних есть швейцарские Альпы, у других — итальянское побережье, у третьих — Аспен. Их всех затмевает северная Калифорния. Сто миль от Сан-Франциско в любом направлении, и вы в раю. Санта-Крус, озеро Тахо. Напа-Вэлли. Горы, касающиеся неба. Утесы над божественными пляжами.

— Сара.

Я вырвался из ступора.

Мы перестроились в самую правую полосу. Собирались съехать с автострады.

— Объясни, что это значит, — предложила Эрин. — После того, как дашь мне карту.

Я пошарил в бардачке в поисках дорожного атласа. Потом вернулся к допросу.

— Лейтенант Аравело показал мне фотографию женщины.

— Кроме моей? — удивилась Эрин.

— Я эту женщину не узнал, но подумал, что кто-то может узнать… давняя подруга Энни. Ее лучшая подруга. Может, Сара объяснила бы, почему мне передали записку, написанную почерком Энни.

Пусть в компании Сары я по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, она вызывала у меня самые теплые чувства, особенно после прощального слова над могилой Энни. Она вспомнила историю о жарком августовском дне в далеком прошлом, когда Энни было одиннадцать лет. В тот день проводился легкоатлетический пробег, и отец Энни поставил ее под деревом с контейнером клубничного мороженого и табличкой с надписью: «Шарики мороженого. $1».

Энни мороженое продавать не хотела, но отец настоял, считая, что такой жизненный опыт необходим. Вернувшись во второй половине дня, он обнаружил, что мороженое продано, а выручка Энни составила один доллар. Спросил, как такое могло случиться, и Энни ответила: «Я основала фонд».

Собравшиеся в церкви забыли про грусть и расхохотались. Но на этом история не закончилась. Когда Энни раздавала шарики мороженого, ее увидел мужчина, который пришел, чтобы продать щенков Лабрадора. Одного он подарил Энни.

— Прошу разрешения вновь воспользоваться мобильником, — обратился я к Эрин.

Она улыбнулась и покачала головой. Прямо-таки как мать.

— Ты просто не можешь без него.

Я нашел номер Сары, позвонил и оставил путаное сообщение, сказав в заключение, что хочу задать вопрос о нашей давно ушедшей подруге.

Эрин положила руку мне на колено и улыбнулась:

— А теперь выключи телефон… до того, как причинишь кому-то урон.

— Разувайся, — распорядилась Эрин.

Понесла на кухню один пакет с продуктами. Живущему во мне джентльмену следовало предложить свою помощь. Но джентльмен смотрел на диван точно так же, как обычно смотрит на него мой кот Гиппократ.

Я плюхнулся на диван. Оставалось только одно. Перед тем, как позвонить Саре, я заметил, что получил два голосовых сообщения. Одно пришло от моего адвоката, Эрика Раггера. Прекрасного человека, чертовски умного, большого любителя «Кровавой Мэри». Но, насколько я знал, только в свободное время. И опять же, я мог позволить себе его гонорары.

«Получил твое электронное письмо и сообщения на автоответчике. Ничего не слышал о том, что дело Аравело вновь открыто. Все выясню. Но главное — не паникуй. Такое бывает. Позвони, если будут вопросы. Или я позвоню, если узнаю что-то новое».

Второе прислал Майк Томпсон. Предельно короткое: «Это Майк. Проверил твой ноутбук. Позвони».

Я позвонил, он ответил что-то на своем техническом жаргоне. Я, естественно, не понял, попросил перейти на обычный язык.

— Я открыл дневник, как ты и просил. Пара пустяков. Я не знал, что еще тебя интересует. Поэтому сделал полную диагностику. Проверил операционную систему и приложения. Вроде бы все в порядке.

Я положил ноги на деревянный столик.

— Спасибо, Майк.

— Я не ожидал столкнуться с чем-то необычным.

Я выпрямился.

— Повтори еще раз, если можно, без отрицаний.

— Я говорю о защитном коде.

— Насколько я тебя понял, в дневник ты попал без проблем.

— Речь не о дневнике. Ты знаешь, что такое «Джи-Нет»?

— Нет.

— Это приложение, которого я никогда не видел прежде. Подсоединенное к оперативной системе.

— И для чего оно нужно?

— Понятия не имею. Программа не активирована.

— Но она привлекла твое внимание.

— Скорее нет, чем да.

— Но ты же сам сказал…

Майк оборвал меня:

— Заинтересовала меня не программа. Дело в том, что защищена она самой сложной схемой кодирования, с какой мне доводилось сталкиваться.

— На английском, — попросил я.

— Не понял?

— Объясни на английском, что произошло с этим компьютером. Медленно, как деревенскому дурачку.

Теперь я уже сидел на диване, чуть наклонившись вперед, поставив ноги на пол. Меня разбирало любопытство. Эрин почувствовала перемену в моем настроении и села рядом.

— В твоем компьютере есть программа…

— Если на то пошло, это не мой компьютер.

— Чей бы ни был компьютер, в нем есть программа, которой раньше я никогда не видел, — уточнил Майк. — В операционной системе, и называется она «Джи-Нет».

— Буква «Джи», поставленная перед словом «Нет»? [23]

— Да. Возможно, программа не представляет из себя ничего особенного. Сказать не могу.

Эрин передвинулась, чтобы ее ухо оказалось рядом с моим. Опции «Громкая связь» в моем мобильнике не было, но она могла разобрать все слова Майка.

— Если в программе нет ничего особенного, почему ты заговорил о…

Вновь он меня перебил. Ох уж эти узкие специалисты! Слова не дадут сказать, если речь идет об их коньке.

— Мое внимание привлекла не программа. Схема защиты. Она крайне сложная. Многоуровневая, с паролями и кодами. Вроде бы совершенно не нужная. Все равно что запереть дневник в сейф и выставить у него вооруженную охрану.

Я слушал, стараясь понять, потом прибегнул к испытанному журналистскому приему. Повторил то, что услышал от него… но своими словами. Одним ударом убивались два зайца: во-первых, собственные слова лучше усваивались. Во-вторых, он притормаживал в своих объяснениях.