Одержимый магией
Шрифт:
— Поль, — завопил противник, — ты сам не знаешь, что творишь…
Повисло гробовое молчание, сопровождаемое лишь шелестом скользящего по песку тела.
— Знаю, — откуда-то пришел хриплый ответ.
Толкне поплыла, увлекая за собой Продромоли.
Поддерживаемая водой, птица нагнула голову и ударила клювом прямо в змеиную башку, но ядовитые клыки уже подобрались к шее и вонзились в нее.
Как только вода забурлила и сомкнулась над ними, и мощный клюв ударил по змеиной голове, Поль потерял сознание. Видения затуманились и стали отдаляться. Даже когда его клыки сомкнулись на шее противника, он почувствовал оскорбление и обиду, от того, что все происходило не наяву… совсем с другими…
Колотя клювом, он не мог разжать мертвой хватки, парализовавшей его шею. Погружаясь в морские глубины, Генри Спайер чувствовал приближение черноты, надвигающейся на него. Он хотел закричать. Сознание меркло. На какой-то миг ему удалось собрать остатки сил и энергии. Но его могущество иссякло раньше, чем он закончил серию магических действий.
Глава 20
Он продвигался. Туман сгущался. В плотной дымке перемещались другие фигуры. Одна из них, очень знакомая, что-то говорила ему..
Было холодно, очень холодно. Он хотел одеяло, но ему совали в руки что-то другое. Это другое тоже излучало тепло и это было здорово. Откуда-то доносился слабый стон. Он едва ли осознавал происходящее. Он сильнее схватился за тот объект, который оказался у него в руках, это наполнило его силой.
— Поль! Вставай! Очнись! Ну быстрее!
Опять речь…
Он почувствовал, что кто-то похлопал его по лицу. Лицу? Да, у него есть лицо.
— Вставай!
— Нет, — вяло сказал он, его руки сильнее сжали какую-то палку.
Палка?
Он открыл глаза. Лицо склонившееся над ним было окутано дымкой, но оно казалось до боли знакомым. Оно приблизилось и, наконец, прорвалось в его сознание.
— Маусглов…
— Вставай! Быстрее! — человечек отчаянно тормошил его. — Остальные уже приходят в себя!
— Остальные? Я не могу… Ой!
Поль попытался сесть на пол, Маусглов помогал ему. Сев, он понял, что держит в руках скипетр отца.
— Как ты попал сюда? — спросил он, с трудом соображая.
— Потом! Давай, действуй им!
Поль оглядел комнату. Ларик еще лежал, но повернулся в его сторону и смотрел на него. Его глаза были широко раскрыты, но в них застыло дикое непередаваемое выражение. В другом конце, около двери слабо постанывал Райл Мерсон, тщетно пытаясь подняться. Краем глаза Поль увидел как дрогнула и слегка поднялась рука Тайзы. Поль вспомнил слова Спайера об ошибках, потере воли и повернулся к нему, к этому моменту Спайеру тоже удалось сесть.
— Это что, все враги? — с удивлением спросил Маусглов. — Тебе лучше что-нибудь сделать с тем, который проворнее всех!
— Уходи отсюда! — крикнул Поль. — Скорее!
— Я не оставлю тебя здесь одного.
— Ты должен! Как ты попал сюда…
— Через окно.
— Давай так же назад. Иди быстрее!
Поль встал на колено и поднял скипетр прямо перед собой, наставляя его на Генри Спайера. Маусглов скрылся из вида, но Поль не мог сказать: ушел он или где-нибудь спрятался. Откуда-то до него донесся запах дракона.
Его рука призывно пульсировала, он безмолвно воздал хвалу богам, что силы не покинули его. Статуэтка все еще стояла на нужной позиции диаграммы лицом к Воротам. Он встал на ноги и послал в скипетр весь заряд энергии. Ладони слегка защипало в ответ. Ощущение протяжной стереофонической ноты появилось в его организме, он дрожал, словно натянутая органная струна.
У него не было больше сомнений, что так или иначе Спайер должен умереть. Он решил, что если он сохранит ему жизнь, то окажется больше виноват, нежели убьет его. Иначе он до конца дней будет нести полную ответственность за все зло, которое может совершить этот человек.
Со звуком подобным громовому раскату язычок почти жидкого пламени оторвался от конца скипетра и полетел в направлении Генри Спайера. Комната осветилась сверкающими переливами огней, по стенам заскакали причудливые тени.
Внезапно пламя разделилось на два язычка, они обогнули Спайера, стоящего в самом центре разветвления с высоко поднятой рукой.
— Как тебе удалось добраться до этой вещи? — донесся голос сквозь треск огня.
Поль не ответил, он сосредоточил силы на том, чтобы приблизить огненную развилку. Подобно окровавленным ножницам в безумных трясущихся руках, они то сходились, то расходились около человеческой фигуры, замершей в центре. Поль почувствовал как усиливалось сопротивление, затем снова ослабевало, по мере того, как Спайер случайными толчками собирал силы.
— Твой дракон находится снаружи, да? — спросил Спайер. — Его следует лучше воспитывать. Я не могу находиться рядом с драконами. Можно до костей провонять мерзким запахом прокисшего пива и тухлых яиц.
Внезапно языки раздвоенного пламени разошлись еще шире, образовав некое подобие буквы «Y»; а затем и «Т». Руки «Т» слегка развернулись в сторону Поля, а затем вся буква целиком, медленно вращаясь, полетела прямо на Поля.
Поль от напряжения стиснул зубы, движение пламени прекратилось. Он поймал себя на мысли, что даже с таким мощным инструментом как скипетр, ему будет трудно прижать Спайера к стенке. Казалось его силы беспредельны, в то время как собственные силы Поля, помноженные на могущество скипетра, достигли верхнего предела. Пламя вновь ожило и качнулось, но его языки по прежнему трепетали возле Поля. Он знал, что уже слишком поздно менять тактику атаки, он также был уверен, что и смена характера атаки не возымела бы действия.
— В твоих руках очень мощное оружие, — спокойно произнес Спайер, как бы читая его мысли. — Но любое оружие, тогда лишь хорошо, когда оно в руках мастера. Ты слишком молод, и совсем недавно обрел силы магии. Тебе оно вряд ли поможет. Ты поставил перед собой невыполнимую задачу. — Он сделал шаг вперед и языки пламени соединились в бушующий костер. — Кроме того, я вообще сомневаюсь, что найдется кто-нибудь в состоянии осуществить ее.
— Замолчи! — выкрикнул Поль. Он попытался отогнать пламя, но оно настырно стояло на месте.