Чтение онлайн

— Если это будет лишь Эрика, — сказал он, — тогда ладно.

Так, совершенно неожиданно, выполнив свою миссию, я поспешила побыстрее удалиться, пока он не создал новые трудности. Я поцеловала его в щеку, а он потрепал меня по плечу — наши детские склоки всегда скрывались под маской семейной солидарности.

И все же, проходя вместе с Шерри по коридору, я была обеспокоена. В этой солидарности таился острый подводный камень. Кажется, я начинала понимать: мы заключили молчаливый пакт об обмане персонала госпиталя.

Когда за дело взялась Эрика, дела Джоэла пошли на поправку и через десять дней его выписали. Я забрала его в среду днем. Он надел свежую рубашку, получил свои часы, ключи и деньги и всем своим видом выказывал юношескую самоуверенность. Именно таким он тогда и запомнился.

Но где-то между палатой и выходом из вестибюля в нем произошла перемена. В Джоэле появилось какое-то внутреннее напряжение. Тогда я думала, что понимаю его: двенадцать дней заточения сильно отдаляют человека от повседневной жизни. Мы пошли по Первой Авеню и остановили такси, но он не торопился дать свой адрес.

— Ты не хочешь идти домой? — спросила я.

Его рот напрягся. Он попытался спрятать это под улыбку, и фальшивость в выражении лица заставила меня обратить внимание на его необычную бледность. Неожиданно я поняла, что он был смертельно напуган.

— Может быть лучше остаться у меня? — спросила я.

— А у тебя найдется комната на несколько дней? — спросил он, заметно повеселев.

Я дала таксисту свой адрес, и дальше мы ехали молча. Краем глаза я замечала проплывающие мимо нас кирпичные фасады домов, но голова моя была занята, с одной стороны, необычным страхом Джоэла, а с другой, — размещением Джоэла у меня дома. Когда мы свернули с Первой Авеню, я украдкой взглянула на него, и его спокойствие порадовало меня.

Дети еще не вернулись из школы, и наше появление не вызвало ни каких эксцессов. Вероника, пылесосившая полы, прервалась, чтобы открыть нам дверь, и благодаря своим врожденным пуэрториканским семейным чувствам отнюдь не удивилась переезду ко мне моего брата. Она поздоровалась с ним и пошла готовить для него чистое постельное белье и варить кофе. Когда мы вошли в гостиную и сели в кресла, появился Барон. Удостоверившись в нашем присутствии, он молча удалился.

— Вальтер где-то здесь. Он, наверное, спит, — сказала я, надеясь, что он не огорчился отсутствию радушной встречи котом своего хозяина.

Но Джоэла это не расстроило. Он спокойно сидел в кресле, вперив свой взгляд в кучу дров, сложенных у камина.

— Может, зажжем огонь, — предложила я, — и выпьем кофе?

— Отлично, — задумчиво сказал он.

Я подождала немного, но он так и не подошел к камину. Тогда я встала, скомкала газету и, положив ее и пару поленьев в камин, разожгла огонь. Меня немного позабавила мысль о том, что после госпиталя и, в частности, после палаты релаксации, Джоэл и впрямь считал себя абсолютно расслабленным.

Мысли о госпитале пробудили размышления об умственных заболеваниях. После того как Вероника принесла поднос с кофе, я сказала:

— Эрика, между прочим, не принимает пациентов у себя дома. В клинике у нее есть собственный кабинет.

Вероятно, я предполагала, что он сорвется с места, побежит к телефону и назначит ей свидание. Но мои предположения редко оправдывались. Он лишь небрежно кивнул, и я подала ему кофе. Он поставил чашку на столик возле себя и снова стал глядеть на языки пламени в камине.

Я молча пила кофе до тех пор, пока бой стенных часов не подсказал мне, что вскоре появятся Питер и Кэрри. Они учились в частной школе в районе Восточных Восьмидесятых улиц, которую выбрал для них Тэд. Они могли появиться в любую минуту. Вновь взглянув на Джоэла, я подумала, что его молчание вызвано финансовыми проблемами: редактируя буклеты, много не заработаешь.

— Не беспокойся о деньгах для Эрики, — сказала я. — Я позабочусь об этом, а потом, как-нибудь мы с тобой рассчитаемся.

При этих словах он поднялся с кресла.

— Ты поместишь меня в своем кабинете?

Прошло несколько мгновений, пока я поняла его. Он приложил ладонь ко лбу, лицо его выглядело серым и усталым.

— С тобой все в порядке? — спросила я.

Я почувствовала, что в нем что-то изменилось, но никак не могла понять, что именно.

Даже не повернувшись в мою сторону, он направился к лестнице.

— Я устал, — сказал он. — Пойду немного полежу.

В его словах не было ничего необычного, но меня охватило странное беспокойство. Я не могла пойти за ним: он не хотел этого. Именно в этот момент я поняла, что, вытащив его из Бельвью, я могла столкнуться с последствиями, контролировать которые буду не в состоянии.

Вскоре после этого пришли дети. Когда они узнали, что Джоэл останется с нами, то это их крайне заинтересовало. Причем оживились они не из-за семейных чувств, а благодаря тому факту, что Джоэл побывал в Бельвью. Их лишь немного огорчило то, что с ним нельзя увидеться сразу.

— Могу поспорить, что там ужасно, — сказала Кэрри. — На него кидались сумасшедшие. — И она попыталась показать, каким в ее воображении предстает опасный сумасшедший. Питер, обычно несколько более дипломатичный, был так захвачен ее представлением, что не замедлил показать свою версию. Мне пришлось вмешаться и прекратить спектакль.

— Он сейчас отдыхает, — сказала я, — поэтому постарайтесь не шуметь.

Это резко омрачило их настроение. Питер надулся и пошел делать уроки, а Кэрри медленно, на цыпочках пошла в свою комнату, где завела длинный телефонный разговор со своей ближайшей подругой Каролиной о сложностях семейной жизни. Последнее время они только и делали, что болтали по телефону. Отец Каролины был скульптором, а сама она была худощавой, очень неспокойной девочкой, беспрестанно укладывающей свои локоны за уши.