Одержимость
Шрифт:
– Да, опоздала.
Кейт повернулась. С ней говорила администратор с прошлой ночи, из стеклянного офиса, которая с ума сходила по Джи Би. Одетая в нечто короткое и облегающее, она толкнула дверь, ведущую в коридор только для персонала рядом со стойкой, где выдают заранее заказанные билеты… и хорошая новость – она выглядела не такой злой, но и не излучала лучи доброты.
На самом деле, выражение высокомерия и превосходства задевало Кейт как колючая проволока.
– Иди за мной, – сказала женщина голосом, полным скуки.
«Порой задумываешься о том, почему люди тратят время на ненавистную им работу», – подумала Кейт, идя по скользкому полу.
Хотя при нынешней экономике хватаешься за то, что есть, предположила она, заходя в коридор.
– Он очень занят, знаешь, – произнесла администратор, идя так быстро, будто в конце коридора что-то горело. – Джи Би очень занятой парень.
«Тогда зачем он попросил меня прийти», – сухо подумала она.
– Могу представить.
– Он тут самый талантливый. Хотя, он так много работает.
– Ага.
К тому времени они уже проходили мимо стеклянного офиса, высокие каблуки администратора стучали будто малый барабан… настолько, что приходилось задумываться, как она оставалась в вертикальном положении.
Слава богу за плоскую подошву. И спортзал.
Они заходили все глубже в здание театра, и в коридоре начиналась суматоха, контролируемый хаос реквизита, отдельных стульев и оборудования для освещения занимали пространство по мере расширения коридора. На двойных дверях начали появляться таблички с надписями «РепетиционнаяI» и «Музыка III», затем появились несколько досок объявлений примерно через каждые десять футов, они были наполнены расписаниями, пометками, рекламами мест, где можно подзаработать.
Вдруг администратор с нездоровым отношением к окружающим резко остановилась, не подав никакого знака. Развернувшись на своих шпильках, она улыбнулась с достаточной снисходительностью, чтобы содрать краску с автомобильной двери.
– Дальше тебе нельзя… они будут читать сценарий на сцене. Но я дам ему знать, что ты здесь.
Уходя, она высоко держала голову, двигаясь, покачиваясь… словно она привыкла к пристальным взглядам.
– Вау, – пробормотала Кейт, наклонившись к ближайшей доске объявлений. – Я прекрасно понимаю, почему ее взяли на должность администратора.
По крайней мере, поведение женщины было ее собственной проблемой. И если повезет, Кейт больше не придется с ней видеться.
Подняв производственный график, она рассмотрела флаер китайского ресторанчика, потом комикс B.C., который заставил ее улыбнуться, и… пара визиток экстрасенса, работающего на Торговой улице.
Почему-то она подумала об ауре, которую почувствовала прошлой ночью, когда бежала к лифту.
Забавно, за свою жизнь она была так напугана лишь дважды. Первый был пару лет назад, летом, когда она каталась на водных лыжах на озере Саратога и вышла за край лодки именно тогда, когда они поворачивали. Инерция взялась за дело, она полетела вперед, скорость превысила навыки под влиянием момента. Она потеряла равновесие, начальный удар был таким сильным, что казалось, будто она врезалась в тротуар… и затем ситуация приобрела отвратный характер. Лыжи слетели с ног в беспорядке, лодыжки оказались вывернуты, сама она извернулась высоко в воздухе, ее подбросило как камень-блинчик на водной поверхности.
Личные средства спасения не дали ей уйти под воду, когда все, наконец, замедлилось, но она оказалась лицом вниз. Ошеломленная, испытывая боль, будучи не в состоянии координировать движения рук или ног, она открыла рот, чтобы глотнуть воздуха, но не получила ничего подобного.
Друг нырнул за ней в ту же секунду и в последний момент перевернул ее.
Ужас настал ночью. Лежа в постели в той душной хижине, которую они с Терезой снимали неделю, она отключилась под воздействием обезболивающих, недомогания и крайней усталости… только чтобы проснуться, крича в панике.
Ей снилось, что она лежала лицом в воде, не могла перевернуться, и вместо подоспевшей помощи, давшей ей возможность дышать, она вдыхала воду до тех пор, пока не начала кашлять, тонуть… умирать.
То же она испытала, убегая от того, кто преследовал ее прошлой ночью.
А второй раз, когда она была так напугана? Это было гораздо раньше, еще в двенадцатилетнем возрасте. Она стояла в больничном коридоре, ожидая новостей о состоянии брата. И пока все становилось хуже, страх касался обрушивавшейся реальности. Какой бы серьезной ей ни казалась авария, она даже не думала, что они потеряют его… и когда появилась такая вероятность? Полнейший ужас.
В двух этих ситуациях тому, как она себя чувствовала, была хорошая причина. И, да, в преследовании на парковке она тоже присутствовала… но этот случай был больше, чем просто жизненный опыт.
Прошлой ночью она почувствовала зло. Ее кости узнали его точно так же, как глаза улавливают мимолетное движение или уши – звук грома вдали.
Она знала, что знала.
И Кейт жалела, что не смогла увидеть большего. Говоря словами родителей, зло приходит во многих обличьях… и она не была уверена почему, но хотела знать, как оно выглядело. Мужчина, высокий или низкий, светлый или темный, худой или крупный, вооруженный или нет… она просто хотела знать.
Потому что при отсутствии знания, ее разум выдавал довольно странный бред.
Демон, например. Хотя откуда взялась эта мысль, она понятия не имела. Может, это наставления родителей вновь звучат в ее голове?
Кейт протянула руку и выдернула кнопку, которой визитки крепились к пробковой доске. Три визитки упали, медленно летя к полу, и, подняв их, она уставилась на фиолетовую карточку. «Ясмин Оукс. Хиромантия, Таро, Толкование снов, Экстрасенсорное предвидение». Логотипом служила раскрытая ладонь.
Кейт вернула две визитки на место. А третью положила в сумочку…
– Привет!
Развернувшись, словно ее поймали на воровстве, она поднесла руку к горлу.
– Джи Би, привет.
Улыбнувшись ей, он очень хорошо выглядел в своих джинсах и свободной черной рубашке, его волосы убраны, а у кожаной обуви был длинный носок. О, и да, тот же одеколон… такой же восхитительный.
На секунду она превратилась в фанатку, как случалось и раньше, мысль о том, что он на самом деле стоял перед ней, говорил с ней, казалась странной и чудесной.