Чтение онлайн

Богатство.

Силу.

Женщин, даже собственных дочерей.

Не было ничего, что мужчина или женщина не предложили бы в обмен на следующий вздох.

Эти обещания и мольбы никогда не трогали меня. У этих людей не было ничего, чего бы я хотел. Все было наоборот. Лишить их жизни означало укрепить мою репутацию.

Каким-то образом с Лорел все изменилось.

Вид страданий Лорел, когда она смотрела на родителей, ошеломил меня непривычным образом. Перейдя к активным действиям, я предложил отключить запись, посмотреть ее самому и рассказать ей, что произошло, или смотреть без звука. Каждое предложение было встречено покачиванием головы, пока не осталось ничего, кроме как смотреть вместе с ней.

Ее глаза покраснели и опухли, она пыталась дышать.

Беспомощность тоже была мне чужда.

Не зная, что делать, я протянул ей руку.

— Иди сюда.

Она была недалеко; хотя сейчас любое расстояние было слишком большим.

Лорел не пошевелилась, ее хватка на подлокотниках стула усилилась.

Возможно, это было не ее решение, оставаться неподвижной. Я бы убедился, что в этот момент она не могла пошевелиться. Лорел была парализована разворачивающейся сценой: родители бродили по ее дому в сопровождении детектива, женщины-полицейского и ассистентки Лорел. Слезы миссис Карлсон и постоянные вопросы мистера Карлсона наполняли уши.

— Я не понимаю, — то и дело повторяла мать между приступами рыданий. — Ты думаешь, она сбежала?

— Зачем ей убегать? Вы должны найти ее, — умолял ее отец детектива.

Я встал, на мгновение заслонив собой экран. Если Лорел не подойдет ко мне, я приведу ее к себе. Наклонившись, я поднял Лорел со стула. Она не протестовала и не возражала. Ее обмякшее тело упало на меня, а влажные голубые глаза перебегали между экраном и мной.

— Я… я хочу посмотреть, — сумела прошептать она.

— Мы не уйдем.

Я и раньше носил Лорел, когда она была без сознания, но сейчас все было по-другому. Когда я откинулся на спинку стула, ее дрожащее тело лежало у меня на коленях, а голые ноги — на моих, Лорел еще сильнее прижалась ко мне, положив голову мне на грудь.

Мой разум наполнился вопросами. Когда связались с ее родителями? Кто с ними связался? Почему они допускают так много движения внутри ее дома? Неужели они решили, что это не место преступления?

А затем, когда пятеро человек вышли из ее дома, сжатие в груди сопровождалось тем, как Лорел крепкой хваткой сжимала мою рубашку, держась за жизнь, я знал, что мои вопросы могут подождать.

Мои губы коснулись ее макушки.

— Давай отведем тебя наверх.

Она кивнула.

— Ты можешь идти?

Вместо ответа на мой вопрос Лорел начала говорить о том, что мы видели и слышали.

— Это не я. — Она указала на экран, громкость её голоса возросла. — Это не я. Я бы так не сбежала. Они… — Она хватала ртом воздух между словами своего заплаканного заявления. — …Ты слышал, что они сказали? Они думают, что мы с Рассом сбежали — ушли. Они обвиняют нас в краже университетских исследований. — Она повернулась ко мне на коленях и посмотрела на меня. — Кадер, моя репутация… мои исследования и опубликованные работы пользуются уважением во всем мире. Пользовались. Это… — Она обвела рукой комнату. — …отняло у меня все, все. — Она удлинила повторенное слово, со вздохом повернувшись к теперь уже темному экрану. — А моим родителям говорят…ложь.

Сглотнув, она повернулась ко мне и ответила на мой предыдущий вопрос.

— Да, я могу идти.

Оттолкнувшись, Лорел спустила ноги на пол, ерзая голой задницей у меня на коленях.

Черт, в этот момент было совершенно неуместно становится твердым.

Мой разум знал это.

Когда дело дошло до Лорел, мой член и разум не общались. В данный момент ткань моих синих джинсов была единственной вещью, удерживающей мой растущий член от ее лона. Сколько давления может выдержать молния?

Я стоял рядом с ней, мне нужно поправиться, прежде чем зубчики молнии проиграют войну.

Лорел посмотрела на меня.

— Я не хочу новой жизни. Я хочу, чтобы ты помог мне спасти мою. — Ее шея выпрямилась, она повернулась и направилась к двери. В последнюю секунду она повернулась ко мне. — Или я сделаю это сама.

Одним прыжком я оказался перед ней.

— Что ты собираешься делать?

— Где мой телефон?

Не отвечая устно, я покачал головой, стиснув зубы.

Лорел указала на экраны.

— Это были настоящие полицейские? Мои родители и Стефани в опасности? Как Стефани вернулась в университет, когда она сказала, что получила тот же звонок, что и я? — Она обхватила ладонями щеки. — О, Кадер, ты сказал, что мои родители узнают обо мне только в том случае, если они будут в контакте с человеком, который нанял тебя. Теперь они в опасности.

Новые слезы наполнили ее глаза.

Я потянулся к ее плечам.

— Я сказал, что твои родители узнают о твоей смерти только в том случае, если человек, нанявший меня, свяжется с ними. Ты слышала, что они сказали на той записи. Они не знают, что ты мертва. Они знают только, что ты пропала. Такое предположение мог сделать любой. Ты не была на работе с понедельника. Ты не была у себя дома. Твоя машина стоит на подъездной дорожке. Они знают, что ты пропала.

Лорел кивнула и, сделав шаг из моих объятий, пошла прочь. Вместо того чтобы направиться к лестнице, она вернулась на кухню. Нажав на панель выключателей, она залила комнату светом.

— Что ты делаешь? — спросил я. — Уже поздно. Тебе нужно поспать.

— Это была твоя идея, — сказала она, подходя к бутылке вина, стоявшей на стойке.

За ужином мы выпили по бокалу. Теперь горлышко наполовину полной бутылки было заткнуто пробкой.

— Где бокалы?

Не говоря ни слова, я открыл нужный шкафчик и достал два бокала.

Ее голубые глаза сияли сквозь прикрытые ресницы.

— Я не планировала делиться.

Я склонил голову набок.

— Это мое вино.

Вытащив пробку, Лорел налила оставшееся вино в два бокала, наполнив их почти до краев.

— Я не большая любительница выпить, но, думаю, это не имеет значения.

Держа в руке ножку бокала, она повернулась и пошла к окну.

Ее плечи сгорбились, лицо вытянулось. Хотя она стояла ко мне спиной, окна превратились в зеркало. В отражении ее лоб наморщился, а веки затрепетали. Наконец, глубоко вздохнув, она выпрямила шею, поднесла бокал к губам и сделала глоток.