Чтение онлайн

В то время как мысль о том, что я буду одна в своей комнате, вызывала у меня грусть, перспектива быть в состоянии делать любую работу пробуждала предвкушение.

Я посмотрела на свои теннисные туфли.

— Я должна… они грязные.

Одна сторона его губ поползла вверх.

— С ними все в порядке. Ты можешь снять их наверху.

Не слушая, я быстро наклонилась и сняла туфли, держа их в руке и отказываясь оставлять след засохшей грязи.

Когда мы начали подниматься по лестнице, я вспомнила, как входила в дом.

— Подожди, значит, твой дом разговаривает с тобой, а ты с ним?

— Да. Я могу неделями не видеть ни единой живой души, даже Джека. Вот почему он мне нравится. Наверное, я запрограммировал дом на разговор, чтобы вместо людей дом был моей компанией.

— Кто готовит и убирает? Дом это делает?

Кадер остановился на середине лестницы.

— Док, я бы никогда не принял тебя за сексистку.

— Меня? Что? Почему?

— Мужчины способны сами о себе позаботиться. Готовить на одного человека совсем несложно. И один человек не создает беспорядка.

Я усмехнулась.

— Виновна по всем пунктам.

— Однако, как правило, дом запрограммирован на выполнение простых задач.

— Каких?

Он кивнул в сторону моих туфель.

— Подметать и пылесосить.

На верхней площадке я остановилась, чтобы заглянуть через перила. Высоко над парадными дверями было большое окно, вид за которым постепенно растворялся в ночи. Мы вместе прошли по коридору. Кадер не дал никаких объяснений по поводу закрытых дверей, мимо которых мы проходили, что они прятали или зачем ему понадобилось так много. Только когда мы добрались до конца коридора, он остановился и открыл дверь.

С жестом его руки мы оба вошли внутрь. Должно быть, он не сказал дому, что мы идем в эту комнату, потому что, когда мы вошли, там было темно. За долю секунды до того, как он включил свет, мой взгляд упал на великолепный вид из больших окон. Эта комната выходила на тот же овраг, который он показывал мне раньше, но теперь мы были на другом конце. А потом щелчком выключателя комната наполнилась светом, и стекла потемнели.

Кадер поставил мой чемодан рядом с большой кроватью с балдахином и указал на другую дверь.

— Твоя ванная там. Дай мне знать, что тебе нужно. У меня никогда не было компании.

Я повернулась кругом, медленно осматривая комнату и обстановку. Кровать была большая, наверное, королевского размера. Там стояли прикроватные тумбочки из темного дерева с высокими лампами, а возле окон находилась мягкая кушетка, идеальное место для чтения. Еще там был комод с зеркалом и шифоньер. Была еще одна дверь, о которой Кадер не упоминал. Я пошла в том направлении и заглянула внутрь, осматривая пустой гардероб.

Когда я обернулась, Кадер оказался рядом: его грудь на уровне моих глаз. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Это действительно мило. И у тебя никогда не было компании?

Он пожал плечами.

— Никогда.

— Тогда почему у тебя есть меблированная комната, которая кого-то ждет?

— Не знаю. Может, она создавалась для тебя.

Мои щеки вспыхнули на его ответ. Прежде чем я успела ответить, Кадер повернулся к двери, ведущей обратно в коридор.

— Кстати, — сказал он, — первая комната, ближайшая к лестничной площадке, — это моя спальня. Это мое личное пространство, запретное.

Мой подбородок вздернулся вверх.

— Моя комната для тебя запретна?

Когда взгляд Кадера встретился с моим, золотые искорки в его зеленых глазах засияли в свете лампы. Его взгляд быстро скользнул от моих носков к макушке.

Каждый дюйм вверх согревал мою кожу, скручивал лоно и напрягал соски. Наконец наши глаза снова встретились.

— Думаю, что нет, — сказал он, и улыбка угрожала его обычному выражению. — Сейчас же я здесь.

Я покачала головой и скрестила руки на предательской груди.

— Несправедливо.

— Делай все, что тебе нужно, но только не в моей спальне и не в моем кабинете. Я сейчас помоюсь, а потом спущусь вниз. Кухню найти нетрудно. Это комната со счетчиками и бытовой техникой.

Я поджала губы.

— Большое спасибо. Я использую свои детективные навыки.

— Я здесь, чтобы помочь, док. Спускайся, когда будешь готова. Мы перекусим и вместе узнаем, что происходит в Индианаполисе. О, и, если ты заблудишься, можешь спросить дорогу у дома. Ее зовут Мисси.

Мисси?

Не то чтобы это было необычное имя, но, услышав его, я всегда испытывала чувство утраты. Это было очень давно, когда я сама была ребенком.

— Почему Мисси?

— Этого я тоже не знаю.

Отогнав эти мысли, я потянулась к его руке.

— Кадер, ты можешь проверить моих родителей, сестру и племянницу?

— Я действительно работаю один. Мне некого послать.

Глаза защипало от слез.

Его кадык дернулся, он сделал вдох.

— Дерьмо. Посмотрим, что я смогу придумать.

— Спасибо.

Дверь закрылась, и я положила чемодан на кровать.

Почти час спустя я приняла душ и впервые за несколько дней высушила волосы и нанесла косметику, которую бросила в сумку, ничего похожего на ту ночь встречи. Наша свобода от подвала была слишком хороша, чтобы не праздновать в некотором роде, не то чтобы немного туши и блеска губ были праздничными. Это было больше связано с ощущением выживания, которое я училась находить в маленьких победах.

В последние дни мы выживали.