Чтение онлайн

– Слушай, как тебя…, – Баусова удостаивает меня взглядом.

– Лиза.

– Да… кстати… у тебя косметика есть с собой?

– Нет, только помада, – теряюсь я.

Какая косметика? Нужно срочно вести репортаж!

– Анна Павловна, пора начинать, – умоляет Максим.

Он уже вытащил аппаратуру и установил ее на асфальте.

– С таким отёкшим лицом я в эфир не выйду! – резко отвечает прима и бросается к знакомой журналистке, заметив в ее руках косметическую сумочку.

Я вставляю наушник, поворачиваюсь и… на мгновение замираю, парализованная открывшейся картиной. Подъезд многоэтажного дома охвачен пламенем. Из него на каталках вывозят пострадавших людей. Отовсюду несутся громкие крики, слышится тоненький детский плач, кто-то протяжно стонет и проклинает Бога. Огонь, дым, отвратительный запах, от которого из желудка поднимается тошнота. Мощные струи воды бьют по окнам и стенам и исчезают в густой мгле.

Встряхиваю головой, включаю диктофон и начинаю расспрашивать пробегавших мимо людей: медиков, пожарных, очевидцев происшествия. Один просто отмахивается, другой односложно отвечает, а третий посылает матом подальше и надолго. Но остановить репортера, нюхом чувствующего горячую новость, можно разве что танком. И пусть я ещё только начинаю свою дорогу, хватку имею железную.

Мимо пробегает пожарный. Я дергаю его за локоть. Он тормозит, недовольно смотрит на меня сквозь стекло шлема. В ярком свете налобной лампы я вижу мужественное сосредоточенное лицо, покрытое копотью. Из черноты на меня сердито смотрят яркие синие глаза, словно два аквамарина сияют в витрине ночного магазина.

Завораживающее зрелище!

– Что загорелось? Какой этаж? – торопливо спрашиваю я.

– Девушка, идите отсюда! – парень отталкивает меня и торопится к пожарной машине, где в это время раскручивают шланг.

Я забегаю вперёд.

– Очень нужно, пожалуйста! Я журналистка.

– Лиза, – в ухе раздаётся голос ведущего. – Что у вас? Почему не начинаете? Соседние каналы уже ведут трансляцию!

– Сейчас! – отвечаю ему. – Пожалуйста! – умоляю пожарного.

Парень в защитном костюме мельком бросает на меня взгляд, но выполняет свою задачу, не останавливаясь. С помощью напарника он раскручивает шланг, выравнивает кольца и тащит металлический конец к колодцу гидранта, расположенному недалеко от горящего дома. Отработанными движениями пожарные откручивают вакуумный клапан и начинают заполнять рукав водой.

Умом понимаю, что этим мужчинам сейчас не до меня, но и я не ради праздного любопытства здесь ошиваюсь.

– Взрыв произошёл на седьмом этаже, – на ходу отвечает пожарный.

– А люди все спаслись?

– Трудно сказать, сейчас повторно проверяем квартиры.

– Анна Павловна, начинайте! – слышу голос оператора за спиной и оборачиваюсь.

Наша прима стоит с зеркалом в руках и выглядит так нелепо на фоне всеобщей паники и хаоса, что хочется треснуть ее по затылку, чтобы пришла в себя. И тут Баусову кто-то задевает. Рука с зажатой в ней кисточкой от туши дергается и чертит по лицу.

– Что за хрень! – вопит фифа. – Я не могу, размазала тушь!

– Больше ждать нельзя! – оператор хватает меня за руку и тащит к камере. – Лиза, начинай!

– Но я… ещё ни разу…

– Как это понимать? – вопит прима. – Ты хочешь заменить меня… этой?

– Не мешайте. Отодвиньтесь, – Максим решительно оттискивает приму в сторону и суёт мне микрофон. – Готова? Поехали!

Я выдыхаю и смело смотрю в объектив. Высоко на доме напротив я вижу огромный экран, а на нем лицо ведущего новостей, и в правом углу, в квадрате, свою физиономию. Сердце колотится, как бешеное. Я боюсь, что мой голос будет дрожать, едва справляюсь с волнением и начинаю:

– Мы находимся возле жилого дома по улице Пролетарской. Сейчас двадцать три тридцать ночи. В жилом комплексе произошёл взрыв, который повлёк за собой возгорание. Из подъезда эвакуируют людей. Скорая помощь и пожарные работают на пределе возможностей.

– Есть ли пострадавшие? – спрашивает ведущий.

Так прикольно наблюдать за нашим диалогом со стороны!

– Несколько человек получили травмы и надышались дымом. Списки уточняются.

– Пожар сейчас под контролем?

– Да, но порывами налетает ветер, есть вероятность, что огонь может усилиться, поэтому машинам рекомендую объезжать эту область.

– Вы упомянули, что был взрыв. Уже выяснили его причину?

– Да. Шанс того, что произошёл террористический акт, минимальный. Пожарные предполагают, что взорвался бытовой газ. Следственные органы уже приступают к выяснению всех обстоятельств возгорания.

– Что вы посоветуете автомобилистам?

– Пролетарский мост через реку будет перекрыт до утра. Во избежание пробки я советую воспользоваться Кузнецким мостом.

– Спасибо.

– С вами была Елизавета Селезнёва, канал «Честные новости».

Максим начинает загибать пальцы. «Раз, два, три, – считаю я про себя. – Ура! Все!»

Оператор посылает мне воздушный поцелуй и одобрительно хлопает в ладоши.

– Ну, ты даёшь, Селезнёва! Просто невероятно! Когда ты успела узнать столько подробностей?

– Так получилось? – смущаюсь я от похвалы.

– Дуракам везёт, – бурчит недовольная Баусова. – Это о тебе поговорка.

– Сегодня вы провалились в канаву, а я была на высоте.

От бьющих через край чувств отвечаю дерзко. Меня ее яд не трогает. Пусть плюётся. Гордость так и переполняет грудь, эмоции захлестывают. Максим качает головой, но улыбается.

– Ах, ты…

Взрыв над головой раздаётся неожиданно и подхватывается криком невольных зрителей. От испуга я вжимаю голову в плечи и приседаю, но тут же выпрямляюсь и делаю шаг в сторону, чтобы самой видеть происходящее и дать обзор оператору.

– Кажется, пожар вступил в новую стадию развития, – снова включаю микрофон и сую его под нос пробегавшему мимо пожарному. – Простите, что происходит?

– Девушка, немедленно уходите! Обратная тяга! – отталкивает он мою руку и несется дальше.

– Обратная тяга! Это опасная ситуация. Остаётся только надеяться, что все жители успели покинуть здание.

– Лиза, убирайся оттуда, – слышу в наушниках голос оператора. – Потом ещё раз выйдешь на связь.

Но я как заворожённая смотрю на облако пламени, взметнувшееся вверх и охватившее крышу, и не могу сдвинуться с места. Крики и суета усиливаются. И вдруг их перекрывает звук мотора, взявшийся из ниоткуда. Кажется, он доносится с неба.

Я задираю голову и вскрикиваю:

– Максим! Смотри! Там вертолёт! Снимай!