Одержимость
Шрифт:
— А какие у тебя мысли по этому поводу, деревенский паренек? Как выбраться отсюда? — спросил Габриэль.
— Я не знаю. Но мы не будем красть. Это неправильно. Вот и все.
Для Роба это и правда было «все», Кейтлин знала это. Для него все вот так просто.
Девушка покусывала губу, обеспокоено понимая, что для нее это не было так просто. Часть ее была впечатлена тем, что Габриэль раздобыл машину. И она смутно ощущала, что была бы очень рада поехать на ней, если бы не боялась, что их поймают. Машина была бы чем-то, за что можно держаться, якорем для их бездомной жизни, для этого дрейфующего чувства бездомности.
Но Роб на это никогда не пойдет. Милый Роб. Милый, честный Роб, который был невероятно, чрезвычайно упрямым. Он мог бы быть самым несносным парнем на земле. Парнем, который сейчас с вызовом уставился на Габриэля.
Габриэль, в свою очередь, оскалился.
— И что насчет старика? Ты же не думаешь, что он сдастся, ведь не думаешь? Он отправит за нами полицию… и, возможно, других людей. У него много друзей и связей.
Это была правда. Кейтлин вспомнила бумаги, которые она видела в секретной комнате мистера Зитса. Там были письма от судей, исполнительных директоров крупных компаний, людей из правительства. Списки имен влиятельных людей.
— Нам нужно убираться отсюда… сейчас же, — продолжал Габриэль. — И это означает, что нам нужен транспорт. — Он не сводил глаз с лица Роба. Никто из них не желал отступать.
«Они подерутся», — думала Кейтлин. Девушка в отчаянии взглянула на Анну. Анна замерла, прекратив расчесывать темные, сияющие волосы цвета вороного крыла. Она с беспокойством посмотрела на Кейтлин.
«Нам нужно остановить их», — отправила она мысль.
«Я знаю, — ответила Кейт, — но как?»
«Предложить другое решение».
Кейтлин не могла придумать другого решения… И вдруг оно пришло к ней.
«Марисоль», — подумала она.
Марисоль. Помощница в Институте. Она работала с мистером Зитсом еще даже раньше Джойс, и она знала о его планах. Она пыталась предупредить Кейт, а мистер Зитс сделал так, что та оказалась в коме.
— Марисоль! — произнесла Кейтлин вслух с растущим волнением.
Это слово вмешалось в пристальное наблюдение друг за другом Роба и Габриэля.
— Что? — спросил Роб.
Кейтлин поднялась на ноги.
— Неужели ты не понимаешь, если кто-нибудь и поможет нам и если кто-нибудь и поверит нам… И мы как раз в Окленде. Я уверена, что Джойс говорила, что она из Окленда.
— Кейт, успокойся. О чем ты…
— Я говорю, что нам нужно ехать к семье Марисоль. Они здесь живут, в Окленде. Возможно, мы смогли бы дойти туда пешком. И они могут нам помочь, Роб. Они могут понять весь этот ужас.
Остальные смотрели на Кейтлин… Но это были одобряющие, хотя и удивленные взгляды.
— Знаешь, они и правда могут, — сказал Роб.
— Марисоль даже могла что-то им об этом рассказать, может, не подробно, но она могла намекнуть. Она любила намекать, — вспомнила Кейт. — И они, должно быть, расстроены из-за того, что случилось. Их дочка в полном порядке, ну, может, с перепадами настроения, но абсолютно здоровая, а потом раз, и она впадает в кому. Вам не кажется, что у них возникли подозрения?
— Зависит… — начал Габриэль. Он выглядел мрачным и холодным, обманом вытянутым из ссоры с Робом. — …от того, принимала ли она лекарства…
— Джойс сказала, что она принимала лекарства. И лично я не намереваюсь верить чему-либо, что сказала Джойс, а ты? — Кейтлин подбородком кивнула в его сторону и, к своему удивлению, увидела вспышку веселья в его серых холодных глазах.
— В любом случае это лучшая возможность, которая у нас есть, — произнес Льюис. Он всегда быстро проявлял оптимизм. Сейчас парень улыбался, и его темные глаза сверкали. — У нас есть место, куда идти, и, может, они нас накормят.
Анна собрала волосы в длинный хвост и грациозно поднялась. Кейтлин поняла, что все было улажено. Две минуты спустя они шли по боковой дороге в поисках телефонной книги. Кейт чувствовала себя неопрятной и проголодавшейся. Она не ела со вчерашнего ланча, но, к своему удивлению, чувствовала себя бодро.
Сейчас улица была пуста, и, хотя окруженные заборами здания были все такими же ветхими, место в целом выглядело более безопасным. Льюис был достаточно весел, чтобы достать фотоаппарат и сделать снимок.
— Для потомков, — прокомментировал он.
— Может, лучше постараться не выглядеть, как туристы? — предложила Анна кротким голосом.
— Если кто-то к нам приблизиться, я о них позабочусь, — сказал Габриэль. Его сознание все еще было черным с заостренными красными прожилками… То, что осталось после ссоры с Робом.
Кейтлин посмотрела на него.
— Знаешь, я все собиралась тебя спросить… Мистер Зи говорил, что ты не можешь соединяться с другими сознаниями, пока ты находишься в стабильной связи с нами, но ты добрался сегодня до полицейского, а еще раньше до мистера Зи и Джойс.
— Старик ошибался, — лаконично ответил он.
И снова, кожей Кейтлин ощутила шепот тревоги. Габриэль что-то скрывал от них всех.
«Только Габриэль, — подумала она, — мог так легко это делать, находясь в сети».
И, несмотря на все его барьеры, она могла почувствовать что-то… странное… в нем. Что-то в нем изменилось прошлой ночью.
«Кристалл», — пришло ей в голову. Мистер Зитс силой инициировал контакт Габриэля с огромным кристаллом, с чудовищем с торчащими краями, кристаллом, который вмещает в себя невероятную экстрасенсорную мощь.
Что, если это что-то сделало с Габриэлем? Что-то … навсегда.
— Габриэль, — вдруг сказала она, — как твой лоб?
Он быстро приложил к нему пальцы, а затем, осознав это, опустил руку.