Чтение онлайн

— Пусть сначала мистер Герингер заберет к себе нужные тела.

— Ты… Будь ты проклят! — пришел в себя Невилл.

— А ты кто, мальчик мой? — заметил Невилла Лорд.

— Мой Лорд, его зовут Невилл Лонгботтом, он сын этих, — бросила взгляд в сторону столбов Беллатриса. — Я прошу, отдать этого юношу мне.

— Ты хорошо постаралась, моя дорогая. Можешь взять кого угодно.

— Благодарю, мой Лорд.

Последние чары развеялись и на площади настала непривычная тишина. По всей видимой земле лежали тела людей: сгоревшие, замороженные, растерзанные. Разрушения не оставили камня на камне от трибуны и эшафота. Но все было кончено.

Об этом инциденте решились написать в СМИ только через два дня. «Ежедневный пророк» пустил первым номером об успешном подавлении последнего очага бунтовщиков. Террористы, коим окрестили Орден Феникса, были успешно ликвидированы. И теперь новой Англии не стоит ничего бояться. Вся остальная магическая Британия встречала новый обыденный день. Для многих прошедший день казни был самым обычным днем, а для некоторых самым страшным кошмаром.

Англия полностью перешла под управление оставшихся пожирателей смерти. Новое правительство объявило траур в честь погибших пожирателей смерти, доблестно павших ради безопасности обычных граждан: Корбан Яксли, Бартемиус Крауч младший и еще десятки имен, которые отдали жизнь ради порядка были присвоены к наградам посмертно. Их смерть активно пропагандировалась как нечто трагичное, а о смерти «террористов» упоминали лишь вскользь. А ведь со стороны Ордена погибли все: Минерва Макгонагалл, Августа Лонгботтом, Андромеда Тонкс, Нимфадора Тонкс, Пьер Рамье, Билл Уизли, Фред Уизли, Джордж Уизли, Флер Делакур, Филиус Флитвик.

Новости быстро дошли и до Хогвартса. И тем же вечером соседки Джинни Уизли обнаружили ее бездыханное тело на кровати со скомканным номером газеты. А рядом с тумбочкой пустую склянку.

Выручай комната

Мы с Гермионой до дня казни маялись попытками изучить магию с нуля по книжкам. Гермиона безвылазно проводила все свое время в «полигоне», в пустой комнате с тренировочными мишенями. Я постоянно слышала ее выкрики и всякие разные звуки от заклинаний. Невзирая на усталость, девушка явно намеревалась выучить все заклинания, которые только есть в этом Мире.

Шум ее активных действий, кажется, застыл у меня в ухе. Стоит признать, что ее намерения правильны, надо же чем-то себя занять, иначе с ума сойдешь. Мне бы тоже стоило брать с нее пример, но в моем случае есть одно «но». Она колдовала с помощью палочки. А мне эта деталь магии уже при первой встрече не пришлась по нраву. А в книгах очень мало информации о беспалочковой магии.

Из хороших вестей можно выделить одну: моя глухота немного сошла на нет. Я начала кое-что да слышать поврежденным ухом. Хотя, это слишком громко сказано. Вместо абсолютной тишины я улавливала странные звуки. Со слухом определенно стало что-то не то. Закрыв глаза, иногда я видела странные очертания, когда слышала где-то мелкий шорох. И тогда я могла без оглядки сказать, откуда это что-то донеслось, его размеры и вес… Не знаю, с чем это связано. Возможно за эти дни я эволюционировала в дельфина или в летучую мышь, кто знает. Они же как-то по-своему ориентируются по местности исключительно по слуху.

Сегодня был день казни, и я с весьма хреновым предчувствием в душе ожидала любых новостей. Хотя, я уже была уверена в самом худшем. Часы показывали раннее утро. В скором времени наши знакомые должны будут напасть на площадь. А их там ждут все пожиратели смерти с армией. За ожиданием этого события время шло чертовски медленно.

Холодное предчувствие кошмара растягивалось на минуты и с каждой минутой неизвестность сжимала в свои объятия. Вроде бы казнь должна была состояться в десять часов утра ровно. А до этого времени, я решила продолжить свои попытки в магию. Надо было очистить голову. Гермиона пока не встала, поэтому полигон был полностью в моем распоряжении. Да уж, как она отреагирует на кошмарные вести, это очень любопытный вопрос.

Набрав полной грудью воздух, вновь пыталась воззвать к ощущениям внутри себя. К магии. В ушах появился гулкий звон. За два дня попыток я немного привыкла к болезненным ощущениям от статичного шума. Волна странной теплоты прошла по всему телу. Я пыталась сдержать эту «энергию» на ладони как можно дольше. Пока получалось так себе. То мизерное воздействие, которое сейчас я умею творить, вряд ли стоит сравнивать с магией, которой Гермиона орудовала без особых напрягов. Я кажется начинаю понимать магов, отчего они так любят эти свои палочки.

Легкая волна из моей ладони слабо всколыхнула мишень в конце комнаты. Да, никакой магией тут и не пахнет. Зато руки дрожали будто я чем-то сильно больна, в добавок не просыхаю на протяжении нескольких лет. Я могла бы сказать, что я снова делаю что-то не так, но. Дрожи и боли стало меньше. Я серьезно. Я же упорно считала, что выйдет совсем наоборот, а это, знаете ли, заставляет быть уверенной в успешности тренировок. Просто нужно время и терпение. Особенно терпения. Организм так просто не выдержит столько стрессовых и болезненных ощущений. И я что-то не наблюдала за собой склонностей к мазохизму. А посему я частенько отдыхала на своем любимом кресле, пока дрожь и гул не стихали до приемлемого уровня, я расслаблялась как могла.

— Получается? — подошла Гермиона.

Ее хаос на голове я не стала комментировать. А заспанный вид девушки говорил об одном: она только встала и вновь взялась за учебу. Сейчас она выглядела в точности как я когда-то: с опухшими глазами и мешками под ними. А сейчас я же наоборот, прямо цвету и пахну.

— Смотри, — я проделала ту же волну.

— Уже что-то. Но может, все-таки возьмешься за палочку?

— Нее, палочки какие-то ненадежные. Особенно в моих руках. Потеряю или сломаю.

— Как скажешь…

— А ты сразу за свое?

— Я должна научиться, — уверенно ответила Гермиона.

— Ладно, — оставив ее в полигоне потопала до кухни. Из всех блюд я могла съедобно сделать только бутерброды. Отыскав в закромах оставшиеся ингредиенты, сделала парочку сэндвичей.

— Эй, будешь? — жуя хлеб с ветчиной, спросила я у дверей. — Твоя порция на столе.

— А… Хорошо, — да уж. Хотя бы удосужилась ответить.

Со стаканчиком кофе нашла свое место. Время приближалось к десяти. Вскинув свои ноги на журнальный столик, я закрыла свои глаза. Успела задремать где-то полтора часа, а вестей… Никаких изменений. Вестей не было и через пол часа, затем через час и так далее. А это могло означать лишь одно… Просто некому возвращаться.

После обеда Гермиона держалась вполне обыденно, только изрядно подустала за эти дни и кажется заметно исхудала. Я уж подумала, что потеря памяти в этот раз послужила хорошую службу, но ее тихий плач ночью развеял мои убеждения. Поднявшись с койки, тихо подошла до ее двери. За дверью раздавались всхлипы. Неужели она вспомнила?

Рано я посетовала на возвращение памяти у Гермионы. Она плакала просто потому, что нормальным людям свойственно испытывать чувство горечи от утраты не чуждого им человека. А некоторые из Ордена Феникса были для нее если не родными, то близкими. И в данное время, несмотря на очевидные проблемы со своей памятью, девушка каким-то образом чувствовала потерю. Впрочем, возможно я не права. Из меня фиговый эксперт в этих чувствах и эмоциях.