Шрифт:
Часть первая
В последний момент перед падением Макаров успел сгруппироваться. Ноги удалось уберечь, но, после удара, от которого ему показалось, что сотряслись все внутренности – жгучая боль пронзила предплечье, и разлилась по руке. Ощущение было такое, будто сама Земля отвесила ему тяжёлый удар.
Собрав волю в кулак, Арсений встал. Перед глазами на несколько секунд закружилось, тошнота резко подкатила к горлу, но опасность и страх за Варю гнали его вперёд. Девушка так и стояла, прижимая руки ко рту и глядя на своего двойника полными ужаса глазами. Та тоже заметила её. Секундное замешательство сменилось азартом, как у хищника, почуявшего добычу.
– Апатрид! – взвизгнула она, указывая пальцем с ярко-красным маникюром на Варю.
Придерживая полыхающее болью плечо, Макаров подбежал к Варваре, схватил за руку и потащил прочь от общаги, в лесопосадку. Отчаянный крик сверху заставил его на секунду вскинуть глаза. Он увидел, как сопротивляющегося Лёшу оттащили от окна. Макаров подавил желание вернуться и помочь товарищу, потому что увести Варю как можно дальше от опасного места – сейчас было важнее.
– Бежим! – он отпустил Варину руку.
Девушка наконец пришла в себя и теперь понеслась вперёд словно лань. Какое-то время Сеня слышал позади шум, но вскоре их поглотила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев, да пением птиц.
Беглецы остановились через немалое время. Арсений с удивлением обнаружил, что в этом мире рядом с общагой не лесопосадка, а полноценный, и, похоже, дикий лес. Он остановился, пытаясь унять дыхание. Боль в плече вспыхнула с новой силой, отдаваясь в пекущий бок, как будто только этого и ждала. Варя притормозила рядом, согнулась, стараясь отдышаться.
– Давай отдохнём, – Сеня присел, с осторожностью прислонился здоровой стороной к дереву.
– Ты ранен? – встревожилась Варя, подходя к нему, – давай посмотрю.
Её руки мягко и нежно ощупали ключицу. Макаров застонал.
– По-моему, вывих. Вправлять надо, – резюмировала девушка, озабоченно разглядывая плечо Макарова, – конечно, насколько могу судить. Я не врач всё-таки. Попробуй пошевелить пальцами.
Арсений подвигал пятерней. Боль в ключице вспыхивала, но не так сильно.
– Умеешь вправлять? – спросил он, страдальчески морщась.
– Да. У меня папа травматологом был, насмотрелась у него на работе. Правда, сама не пробовала.
– Интересно. А у меня мама медсестра, – слабо улыбнулся Макаров, – а почему «был»?
Он не сразу сообразил, что к чему, видно сказался удар, а когда понял, мысленно обругал себя.
– Папа погиб три года тому назад, когда мне восемнадцать было. Потому я не пошла по его стопам, наскоро выучилась на продавца-кассира и стала деньги зарабатывать. А мама пропала шесть лет тому назад. Ушла в магазин и не вернулась. Я вдруг подумала, а что, если она тоже очутилась в таком непонятном месте? А для нас с папой пропала. Он так до конца не верил, что она погибла или сбежала от нас. Искал, постоянно объявления просматривал и расклеивал.
– Прости, пожалуйста, за вопрос! – искренне повинился Сеня, – причина моей тупости – сотрясение мозга. Давай, лечи меня. Вправляй.
– Надо снимок сделать, – начала Варя, но осеклась, сообразив. – Хорошо. Но будет очень больно. Потерпи. Прикуси край ладони, чтобы не кричать.
Макаров послушно вцепился зубами в ладонь здоровой руки. Взявшись за травмированную конечность, Варя деловито примерилась, сказала:
– Раз! – и дёрнула с такой силой, что Арсений едва не прокусил ладонь насквозь.
Боль полыхнула огненным смерчем, высекая из глаз искры и слёзы. Она достигла своего пика и, когда Сене показалось, что руку ему оторвали совсем – вдруг стихла. Макаров осторожно разжал судорожно сцепленные челюсти и открыл глаза.
На ладони синели следы от зубов, а боль в плече исчезла. Совсем. Как будто её не было никогда. Парень недоверчиво пошевелил пальцами, потом несмело приподнял руку.
– Могу сказать, что ты была бы отличным травматологом, – выговорил он, расслабляясь.
Теперь, когда боль ушла, Макаров испытал настоящее блаженство.
–– Надо идти, – с сожалением сказал Сеня, поднимаясь.
–– Куда? – девушка подняла на него измученный взгляд, – Ты понял, куда мы попали? И что с Алексом?
–– Могу только предположить, – признался парень, оглядываясь.
Он попытался определить, в какую сторону надо двигаться, чтобы окольными путями выйти обратно к общаге. Зачем? Да всё затем же, что и в первый раз. Надо было попробовать прорваться к складу. Конечно, совсем не факт, что у них получится вернуться к себе, но не оставаться же здесь? Ещё неизвестно, что хуже: мир монстров или… людоедов. При воспоминании о словах двойников, спину Макарова обдало холодом. А при мысли об оставшемся в их лапах Лёшке, Сеня испытал навалившееся тяжёлым камнем чувство вины. Но он не мог в тот момент поступить иначе! Необходимо было спасти Варю! Макаров пытался оправдать себя, но неприятное ощущение не проходило.
Надо придумать, как вызволить друга, решил Арсений.
–– Варя! – он помолчал, собирая мечущиеся мысли в более-менее внятный рисунок, – помнишь тот блокнот, который я захватил с собой? В нём были записи пропавшего кастеляна. Он там кое-что написал про мир монстров. Получается, что Завадский успел побывать в какой-то клинике. Там узнал, что наши мозги вроде как вживляют в тела монстров. То есть, я так понял, двойники монстры – это искусственно созданные существа. И ещё кое-что… Тот, кто этим занимается, хирург – выглядит, как человек. Завадский успел ещё заметить, что тот мир как будто недоделанный, что ли. То есть в нём есть пустоты. Всего обдумать я ещё не успел, но сдаётся мне, что мир монстров искусственно создан. А здесь… В общем, здесь тоже есть наши двойники, как ты уже успела заметить. И очень неутешительная для нас новость – они людоеды. Во всяком случае, настроены эти ребята крайне недружелюбно. И, кажется, они сожрали кастеляна.
–– Сожрали?! И у них Алекс! – воскликнула Варя, резко побледнев.
Девушка тяжело опустилась прямо в траву.
–– Да, – мрачно подтвердил Сеня, – нам надо вернуться, дождаться ночи и попробовать вызволить Лёшку. И вновь прорваться на склад, чтобы попасть к себе.
–– Как же так?! Почему мы снова очутились в другом мире?! – с отчаянием проговорила Варвара, – я поняла, что происходят странности, ещё когда в свою комнату поднялась. Моя кровать заправлена, да ещё бельё в жутких кричащих цветах – я бы такое никогда не стала стелить. Вещей много чужих. Торопилась в аптеку, поэтому решила, что обдумаю потом. Может быть, кто-то свою одежду положил по ошибке. Поискала телефон – не нашла, но любимую сумку, которую обычно ношу, заметила в углу шкафа. Я даже открывать её не стала, на радостях. Схватила и побежала.