Шрифт:
Он знал, что зелеными волосами никого не удивишь. Но казалось, именно это их выдаст. Волнение подступало волнами. Слишком зеленые. Но отчего ему нервничать, он только страж. Он много повидал, много девиц и парней отправил в топи. Но вот же, накрыло.
Длинные волосы цвета мяты девушка перевязала на макушке красным платком. Это было ее единственное украшение. Даже глаза, всегда ярко накрашенные, бледны. И зря Страж опасался. На автобусной остановке никого не смущали ее волосы. Всех больше интересовали ее длинные ноги. Парни глазели, не таясь, а она не замечала их. Только Страж хмурился. Знали бы, простаки! Но не нужно им ничего знать. Знание не сила, знание – вина.
Русалка, как называл ее каждый встречный, радуясь своей оригинальной шутке, и Страж стояли по разным сторонам остановки без намека на знакомство, без единого кивка или взгляда. Лишние ритуалы не нужны. Старые знакомые, недобрые друзья. Невеселое дело их свело, к общению не тянуло. Отстраненные, они пропускали автобус за автобусом, ждали. Страж стоял, ни разу не переступив с ноги на ногу, выдержка за годы. Она топталась, ни терпения, ни покоя. Двое на месте.
На месте было трое. Суровый мужчина с татуировками. На остановке, полной людей, ему досталось завидное место для одиночества, стоять рядом никто не хотел. Русалка была более приятной компанией, если бы не тип рядом с ней. Третий. Русалка то брала его за руку и заглядывала в глаза, то отступала и вытирала ладонь, ставшую липкой от короткого пожатия. Паренек, на котором никто не задерживал взгляд. Пустые глаза, мягкое, словно тесто, тело, еще немного и растечется по асфальту.
До встречи с Русалкой этот парень, возможно, был полон жизни, был нужен кому-то.
– Нет. Он – точно нет. Она уверена, что он подходит? – думал Страж, – Он хоть когда-нибудь был живым? Любил? Его могли любить? А черт с ней. Ошибется, ей и отвечать.
То, что люди любили самых неожиданных особей, поражало Стража и не поддавалось пониманию. Даже этого жалкого парня любили. Любили так сильно, что сейчас он был в их руках. Это отрезвляло. Спасибо, проживем без любви.
– Да где ее черт носит! – держать в покое мысли у Стража получалось все хуже.
Для дела не хватало третьей участницы. Если считать паренька, то четвертой, но кто его будет считать.
Наконец, из очередного автобуса выплыла она. Попутчики смотрели ей вслед, а девчушке пяти, может, шести лет, не было до них дела. Она вышла, словно ни разу не коснулась земли своими блестящими туфельками. Бледное лицо, лукавая улыбка, рыжие короткие волосы – от нее нельзя было отвести глаз.
Рыжая девчушка едва кивнула ожидавшей ее парочке и широко улыбнулась пареньку. Он сквозь пелену уловил эту улыбку и больше не отрывал стеклянного взгляда от огненной макушки.
– Как много внимания к мелкой особе, без этого никак нельзя?
Рыжая зло взглянула на Стража, словно услышала его мысли. Тряхнула волосами, засияла ярче. Тут подъехал нужный автобус и пришлось оставить на время неприязнь, они здесь ради общего дела.
– Хотя какое мне дело до их дела. Когда уже это закончится, быть на побегушках у сумасшедшей девчонки!
– Не забывайся, – прошелестел в голове Стража чухой голос, – не забывайся.
Они зашли в раскаленный автобус, где между взмокших тел сновал старик-кондуктор.
– Да неужто сам! Старый знакомый, ну хоть что-то доброе в этом дне, – подумал Страж.
Старик, несмотря на жару, был в черной шапке с эмблемой старых пиратов и девизом неприкаянных душ free way. Он ловко собирал оплату, убирая деньги в разные карманы. Та мелочь, что отправлялась в карман жилетки, не сопровождалась билетом, но никто не возражал, слишком лихо он делал свою работу. Проходя мимо троицы, он на миг задержал на них взгляд и услышал «Черт!» не то ругательство, не то приветствие и признание. Старик ухмыльнулся. Денег не взял, вернулся на свой клеенчатый трон и уже не смотрел в их сторону.
Но в покое они не остались. В их группу вклинилась девушка, не обращая внимания ни на кого, кроме паренька.
Конец ознакомительного фрагмента.