Обманный лес

Всем вам наверняка известен вопрос, который больше всего пугает любого писателя, – и, разумеется, именно этот вопрос нам задают чаще всего.

«Где вы берете идеи?»

Этот вопрос задают два типа людей: те, кто интересуется, откуда берутся идеи, чтобы тоже пойти туда и позаимствовать идею-другую, и те, кто считает меня чокнутым, потому что я пишу всякий бред.

Обычно я ухожу от ответа. Правда заключается в том, что большинство идей – это обрывки светлых мыслей и сведений, которые я складываю в кучку многие месяцы и даже годы, обрывки, не имеющие друг к другу совершенно никакого отношения, и однако же в конце концов они оказываются связанными, если только я потружусь как следует заполнить пробелы. Эти идеи из тех, что создаются, а не находятся сами.

Не так давно мне приснилась пара идей для книги, но я предпочитаю не распространяться об этом, потому что, как мне кажется, людей это раздражает. Вроде как они достались мне даром. Это не совсем так – сны обычно содержат не много смысла и неизбежно имеют недостающие звенья, которые необходимо восстановить, – и все же кажется, что это слишком уж легко. Потом, бывает еще и «эврика». Пока что за всю мою карьеру подобные озарения посещали меня трижды, и каждый раз я оставался весьма доволен результатами. Примерно так появился на свет мой «Обманный лес».

Недавно я побывал на конвенте, где Клайв Баркер заклинал присутствующих писателей не обуздывать свое воображение. Он полагал, что нет для автора худшего греха, чем наступать на горло собственным замыслам из тех соображений, что они, мол, слишком безумные.

Вряд ли можно было выбрать для этого более удачный момент.

Вскоре после возвращения с конвента я давал интервью для одного журнала моему другу и будущему коллеге Хэнку Вагнеру. Моему сынишке Николасу было тогда что-то около трех лет и он был, как мы это называли, страстным поклонником Винни-Пуха, то есть в нашем доме насчитывалось чуть не три десятка видеокассет с мультиками про Пуха, которые мы смотрели круглые сутки.

Я люблю «Винни-Пуха». Всегда любил. С книгой Милна мои дети познакомились в самом нежном возрасте. Но, видит бог, всему есть предел. Я сказал Хэнку, что, мол, сыт Пухом до такой степени, что был бы рад, когда бы в Чудесный лес ворвалась шайка конных головорезов, освежевала маленьких поганцев и развесила их шкуры на деревьях.

В ту минуту и родился «Обманный лес». В общих чертах. Разумеется, кое-какие подробности возникли значительно позже, и именно им моя повесть обязана своим успехом – как я это понимаю. Кроме того, в процессе написания я находился под огромным впечатлением от чудесного рассказа, прочитанного много лет назад, – называется он «Власть мандарина», и написал его Гэхан Уилсон, карикатурист, писатель и джентльмен.

И тем не менее все появилось именно тогда. Вспышка Эврика.

Так что, если вы из числа тех, кого интересует этот вопрос, теперь вы знаете на него ответ – по крайней мере, в отношении этой книги.

Какое блаженство сознавать, что безумный замысел, который пришел мне в голову в ту секунду, оказался настолько ярким, что позволил не просто написать книгу, но и увлечь за собой других. Я попросил кое-кого из моих знакомых писателей высказать свое мнение и с трепетом ожидал их приговора. Вы и представить себе не можете, какое облегчение и радость я испытал, когда начали приходить ответы от авторов, которые всегда пользовались моим неизменным глубочайшим уважением: Питера Страуба, Ф. Пола Уилсона, Грэма Джойса, Кевина Андерсона и всех остальных, подавших голос в мою поддержку. Я был от радости на седьмом небе и чувствовал себя самым большим счастливчиком на земле. И решил, что надо поскорее написать книгу, пока они не передумали.

Когда эта история увидела свет, читатели тоже приняли ее на ура. Старую пословицу о том, что на всех не угодишь, разумеется, никто не отменял, но в общем и целом те, кто вместе со мной рискнули тогда и поставили на «Обманный лес», казалось, были очарованы книгой гораздо больше, чем читатели других моих книг. Меня завалили электронными письмами с просьбами о продолжении приключений в Обманном лесу… И кто знает? Быть может, в один прекрасный день это случится. Вообще-то, у меня уже есть одна мыслишка, так сказать, эврика младшая, и я даже придумал название… но об этом в другой раз.

Увы, эта книга не получила достаточно широкой аудитории, и, как это нередко случается, тираж «Обманного леса» распродавался медленно, а когда был распродан, допечатки не предполагалось. Электронные же письма все шли и шли. Люди продолжали интересоваться книгой. И мой редактор Лора Энн Джилмен продолжала сражаться за эту странную повестушку.

Вот так и получилось, что мы снова с вами – на этот раз, надеюсь, уже надолго.

Я часто упоминаю об «Обманном лесе» как о книге, на которой я вырос как писатель. Это кажется мне забавным, учитывая, что речь в ней идет о детской литературе и персонажах, которые обитают на просторах подобных произведений. И тем не менее я придерживаюсь именно этого мнения. В мрачных фэнтезийных романах, написанных мной до этого, главным были действия и идеи. Только не поймите меня превратно. Придется кое-что пояснить. «Сага теней» всегда будет близка и дорога моему сердцу, и я намерен время от времени наведываться в тамошний мир. Но с «Обманным лесом» я обнаружил, что в моей душе живут и другие истории.

«Обманный лес» – книга не о действиях и идеях, а о персонажах и ситуациях. Работая над ней, я стал думать – и говорить – о ней как о мрачной семейной фэнтези. А для меня это означает, что она прежде всего о людях, о самой обычной группе людей с самыми обычными проблемами. В нашем случае – о Томасе и Эмили Рэнделлах, которые только что развелись, и об их впечатлительном сыне Натане. О необычайных событиях, которые случаются с этими обычными людьми, и о последствиях, к которым они приводят. Об отцовстве и разводе, о творчестве и небрежении, и о том, как справляться с эмоциями, когда любовь дает трещину.

Вот видите, а вы думали, что эта книжка всего-навсего о говорящих воронах и разъяренных саблезубых тигролюдях.

«Обманный лес» до сих пор самая любимая из всех моих книг.

Надеюсь, путешествие в него доставит вам удовольствие.

Прошу также простить меня, если вы вернетесь из этого путешествия не совсем целыми и не очень-то невредимыми.

Кристофер Голден

Бредфорд, Массачусетс

29 июля 2003 года