Шрифт:
И Боже, Боже, как же она устала! Больше суток в перелетах, две пересадки, аэропорты, которые она ненавидела за безликость, за то, что люди превращаются в массу, которая покорно растекается по направлениям. Если бы не обещание, которое она дала бабуле перед ее смертью… Лисса с любовью погладила голубой искусственный бриллиант– тот свисал с шеи в красивом кулоне на цепочке, и огляделась. Близился вечер, а нужно еще добраться до бара в горах, и Лисса пошла в сторону стойки с вызовом такси, в череде таких же, как она, туристов.
Сегодня был день самой большой активности метеорного потока Леониды. Туристы приезжали в Алабаму ежегодно в ноябре, как на аттракцион. И сейчас заранее занимали места, откуда лучше всего виднелось небо. Всюду звучал нежный голос Эллы Фицджералд и Луи Армстронга, чуть реже– Фрэнка Синатры. Они выводили «Звезды падали на Алабаму» в сопровождении мурлыкающего саксофона. Лисса уже несколько лет пыталась попасть в Алабаму именно в этот день, но как всегда, что-то мешало. То отпуск не давали, все-таки ноябрь для родного Гонконга– это наплыв туристов, и спрос на экскурсии, а Лисса была именно экскурсоводом, то денег не хватало: две тысячи долларов за билеты, –для нее это была приличная сумма. хоть бабуля и оставила ей немного денег на поездку. Но, теперь все позади. Она здесь! Лисса вдохнула необычно холодный для ноября воздух.
Бар здесь, в горах, в пятидесяти милях от аэропорта, они с бабулей выбрали давно. В 1966 году бабуля, молодая, красивая стояла и смотрела на небо здесь в Хантсвилле в Алабаме, на веранде похожего бара, а с неба падали звезды–Леониды. В тот вечер она встретила своего мужа, через год родила дочку– маму Лиссы, а еще через год муж бабули умер. Внезапно. От разрыва сердца.
Конец ознакомительного фрагмента.